Холодный человек

– Не стоял у него, короче говоря! – язвительно заметила баба Фрося – А «импо» он был или не «импо», уж не знаю. Он уж и так, и эдак… чего только не делал. Не поднимается, и все тут. А ведь раньше было все нормально. Не раз проверял. Невеста – в слезу. Он не знает, чего и подумать… И тут слышит: «И не получится!» Амалька, значит, голос подает. «Почему?!» – спрашивает. «Да потому. Хочу, чтобы не я, а чтобы меня…»

– Это как же понимать? – вновь влезла Катя.

– Да очень просто. Она, Амалька эта, не желала, чтобы он был мужчиной, а очень даже наоборот.

– Как это наоборот? – никак не могла уразуметь Катя.

– Ты, дура, телевизор не смотришь, что ли? Не видела в нем: мужики баб собой изображают.

– Ну, изображают… И что? – Тут до Кати дошло. – Тьфу ты, пакость какая! Чего, и в раньшее время такое случалось?

– В раньшее время было все то же самое, что и теперь, – сообщила старуха. – Только тогда телевизоров не имелось. Паренек-то наш тоже не сразу допер, чего от него эта Амалька безбожная хочет, а когда допер, осерчал аж до оторопи. А сучка эта ему толкует: «У тестя твоего имеется в лавке детина-приказчик, вот с ним желаю».

– Смех и грех, да и только. – Баба Фрося громко закудахтала. – Чтобы он, значит, с приказчиком… Вот я смеюсь, а парню было не до смеха. Потому как полнейший конфуз получился. Однако паренек наш на такие штуки был несогласный. Стал он искать способ, как от Амальки отделаться. И нашел этот способ. Кто его подучил, не знаю. Думаю, обратился он к тому, кто его надоумил, как с ней связаться. Денег, видать, тому посулил. Короче, нужно было опять же ночью, но после первых петухов, явиться на кладбище, залезть в склепину этих немцев и украсть из гроба Амальки ее череп.

– Именно череп? – спросила напряженно слушавшая Вера.

– Необязательно, – ответствовала баба Фрося. – Любую штуковину, ей принадлежавшую. Хоть малую косточку, хоть савана кусок, хоть гвоздь из гробовой доски. Но череп надежнее.

– Затем тут же, в склепине, нужно запалить малый кострик, потом раздеться донага, прочитать слова:

После этого нужно бросить Амалькину кость или иную вещь в костер и следить, чтобы она сгорела дотла. После того как сгорит, костер затушить, собрать пепел, выйти из склепины, встать лицом к северу и бросить по щепотке в каждую из четырех сторон, говоря при этом:

«Ступай в преисподнюю, где тебе и место, а добрым людям жить не мешай!»

Старуха прервала рассказ и выразительно взглянула на рюмку. Жюль Верн тут же наполнил, и пока баба Фрося расправлялась с ее содержимым, а потом смачно хрустела капустой, достал из кармана куртки блокнот и ручку и стал в нем писать.

– Это вы чего? – спросила Катя/

– Для памяти, – ответил Жюль Верн. – Заклинание конспектирую. Вдруг пригодится.

– Ну а дальше что было? – спросила Вера.