Холодное сердце Кая

И что теперь? Поеду – она будет думать, что я слушаюсь ее, как домашняя собачка. Не поеду – обида станет еще сильнее. И почему вечером? У нее какие-то планы? Может, опять намылилась куда-то?

Надо проконтролировать.

Без долгих колебаний в половину девятого одеваюсь и выхожу из квартиры, ровно в девять вечера причаливаю к дому и Эрики и сигналю коротко. Хотела? Ну держи. Надеюсь, отец дома. Я бы вот заинтересовался, кто моей дочери на ночь глядя свиданки назначает.

Хотя знал бы ее папочка, что эту свиданку назначил не я, а его дочь…

Минут пять я жду, а потом наблюдаю, как открываются автоматические ворота, откуда выкатывается красивая тачка Эрики. Сдаю назад, освобождая ей место для выезда.

Она опускает стекло и, подмигнув мне быстро, заявляет:

– Паркуйся и пересаживайся.

Я ставлю машину, сажусь к ней на пассажирское, и Ри дает по газам.

– Стесняюсь спросить, а в чем прикол?

– Спасибо, что приехал, ты был отличным прикрытием.

Прикрытием? Издевается?

– Каким прикрытием, Эрика? Прикрытием чего? Твоего… полуголого прикида?

На ней опять тот короткий топ, что я уже видел в клубе, а сверху огромный бомбер, который не скрывает то, что блондинка хочет показать.

– Я еду гонять, Кай. Если хочешь, давай со мной. Если нет, скину по дороге, вернёшься за машиной. Из окна отцу все равно не видно, что на улице происходит. Так что никакой подставы.

– Стоп, Эрика, ты сказала отцу, что едешь с парнем, а сама едешь… на гонки?

И такая невинная мордашка, блин.

– А я что, соврала? С парнем же. Захочешь выйти – так это твой выбор, я тебя не ограничиваю, – включает музыку и начинает подпевать себе под нос.

– Ага, – не ответ, а скорее, просто кивок, и снова подпевает, смотря на дорогу.

– Да! Я участвую в гонках. Да! Отец не знает. Да! Каждый раз придумываю какую-то легенду. Думаешь, мне бы разрешили? Единственному ребёнку в семье, примерной студентке, папиной дочке. Разрешили бы?

– Нет, конечно. И я бы тебе тоже не разрешил! Ты серьезно? Там же гоняют отмороженные!

– Во-первых, Кай, с чего бы тебе мне что-то запрещать? А во-вторых, ты и меня, выходит, считаешь отмороженной?

– Я этого не говорил!

Она просто снисходительно кивает и снова отворачивается.

Боже, ну что это? Что с ней делать? И зачем мой мозг вообще считает, что с ней надо что-то делать?

– И давно ты этим занимаешься?

– Этим или гонками? Ты уж уточни, – коварно надувает свои губы. Фак. Это запретный приём.

– Гонками, Ри, гонками.

– С прошлого лета. Я так, чисто в любительских заездах, я не профи. Когда гоняют большие и крутые парни, я сама зритель. Ты не понимаешь, это такой кайф…

– Так что, ты со мной или скидывать пассажира?

– Я с тобой. На самой гонке нельзя мне оставаться в машине, наверное?

Она пожимает плечами и улыбается. Снова.