Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Скажите, нет ли у вас какой-нибудь таратайки в каретнике?

– Я на правую ногу ступить не могу.

– Не ступайте, коли не можете.

– А как же мне идти?

– Как-нибудь на одной ножке допрыгаете.

Ответы мистера Рубена Хейза не отличались чрезмерной любезностью, но Холмс сносил его грубость с удивительным добродушием.

– Слушайте, любезнейший, – сказал он, – вы же видите, какая со мной стряслась беда. Нам лишь бы до места добраться, а как и на чем, мне все равно.

– А мне и подавно все равно, – ответил этот угрюмый субъект.

– Я здесь по важному делу. Дайте мне свой велосипед и получите соверен за услугу.

Хозяин навострил уши.

– В Холдернесс-холл.

– Уж не к самому ли герцогу в гости? – сказал хозяин, насмешливо глядя на нашу забрызганную грязью одежду.

Холмс добродушно рассмеялся:

– Герцог примет нас с распростертыми объятиями.

– Потому что мы к нему с хорошими вестями о его пропавшем сыне.

Мистер Хейз вздрогнул.

– Из Ливерпуля дали знать, что он там. Его вот-вот найдут.

Что-то тенью скользнуло по этой грубой, заросшей щетиной физиономии. Мистер Хейз вдруг подобрел.

– У меня на герцога зуб, – сказал он, – потому что я служил у него в кучерах и он очень круто со мной обошелся. Поставщик сена наврал ему на меня с три короба, и вышел мне расчет, и даже рекомендации не дали. Но все равно я рад, что молодой лорд отыскался в Ливерпуле. Так и быть, помогу вам доставить эту добрую весть в Холдернесс-холл.

– Благодарю, – сказал Холмс. – Но мы сначала поужинаем, а потом вы дадите мне свой велосипед.

– У меня нет велосипеда.

Холмс показал ему соверен.

– Говорю вам, нет у меня велосипеда! На лошадях доедете.

– Хорошо, – сказал Холмс. – Накормите нас, а потом мы об этом поговорим.

Когда мы остались одни на кухне, мощенной плитками, нога у Холмса вдруг ни с того ни с сего перестала болеть. День близился к вечеру. Мы проголодались и не спешили вставать из-за стола. Погруженный в свои мысли, Холмс несколько раз, не прерывая молчания, подходил к окну. Оно смотрело во двор, заваленный мусором. В одном его углу стояла кузница, где работал грязный, чумазый подросток, в другом – конюшня. После одной из таких прогулок Холмс снова сел за стол и вдруг вскочил, громко вскрикнув.

– Есть, Ватсон! Нашел! – заговорил он. – Теперь все ясно. Ватсон, вы видели отпечатки коровьих копыт сегодня утром?

– Да повсюду. И на болотах, и на тропинке, и около того места, где бедняга Хайдеггер покончил счеты с жизнью.

– Правильно. А теперь, Ватсон, скажите, много ли коров попалось вам на глаза?

– Странно, Ватсон! Повсюду отпечатки коровьих копыт, а самих коров нигде не видно. Правда, странно?

– Да, действительно.

– Теперь, Ватсон, напрягите память и постарайтесь представить, как выглядели эти следы на тропинке.

– Помните? Иногда они были такие...