Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Это был довольно разбитый и заляпанный грязью велосипед марки «Рудж-Витворт», прошедший, видимо, немало миль. К седлу была прикреплена сумка с гаечным ключом и масленкой. И никакого указания на владельца.

– Да, поистине жаль, что велосипеды не регистрируют и не номеруют, – посетовал инспектор. – Это сослужило бы нам неоценимую службу. Но такая находка сама по себе – большая удача. Если мы не можем установить, куда он скрылся, то хотя бы узнаем, откуда он прикатил. Однако, во имя всего святого, зачем он бросил его здесь? И каким образом ухитрился скрыться без него? В этом деле нет ни единого проблеска!

– Неужто? – отозвался мой друг. – Поживем – увидим.

– Вы еще не все осмотрели в кабинете? – спросил Вайт Мейсон, когда мы опять вошли в дом.

– Пока все, – ответил МакДональд, а Холмс кивнул.

– Тогда предлагаю начать опрос свидетелей. Эймс, проводите нас в гостиную.

Дворецкий просто и ясно ответил на все вопросы. В его искренности нельзя было сомневаться. Его наняли пять лет назад, когда Дуглас поселился в Берлстоне. По его словам, Дуглас был очень богат и нажил свое состояние в Америке. Он был добрый и заботливый хозяин, правда, с несколько необычными, по мнению дворецкого, привычками, но ведь и на солнце есть пятна. Нет, он ничего не боялся, наоборот, бесстрашнее человека Эймс не встречал. Да, мост поднимали каждый вечер. Но у этого старого дома были свои обычаи, и хозяин не хотел их нарушать. Мистер Дуглас редко выезжал из Берлстона, а тем более в Лондон. За день до смерти он ездил за покупками в Танбридж-Уэллс. По возвращении был явно чем-то обеспокоен и даже встревожен: быстро раздражался, терял терпение, чего с ним никогда не бывало. Вечером рокового дня Эймс не пошел сразу спать, а задержался в буфетной – убирал на место столовое серебро. Вдруг сильно зазвонил колокольчик; нет, выстрела он не слышал – кухня и буфетная находятся в самой дальней части дома, куда ведет длинный коридор с несколькими дверями. Миссис Аллен тоже вышла из своей комнаты на звонок колокольчика. Эймс с экономкой появились в холле одновременно. Дойдя до лестницы, они увидели миссис Дуглас, спускающуюся из спальни. Она не торопилась, и по лицу не было видно, что она чем-то взволнована. Когда она дошла до последней ступеньки, из кабинета выскочил мистер Баркер и стал умолять ее вернуться обратно. «Ради всего святого, – сказал он ей, – не ходите в кабинет. Бедный Джек мертв! Помочь ему ничем нельзя. Умоляю вас, идите к себе».

Миссис Дуглас сначала воспротивилась, но потом уступила и пошла обратно наверх. Она не вскрикнула, не заплакала. Миссис Аллен проводила ее и осталась с ней в спальне. А Эймс с Баркером вошли в кабинет. Свеча была задута, но на столе горела лампа. Они выглянули в окно; ночь была очень темная, ничего не видно, не слышно.