Шерлок Холмс и доктор Ватсон

– Кто был убитый? – спросил Холмс.

– Этого определить не удалось, – сказал Лестрейд. – Можете сами осмотреть его в мертвецкой. Мы его уже осматривали, но ничего не узнали. Рослый, загорелый, очень сильный мужчина, еще не достигший тридцати лет. Одет бедно, но на рабочего не похож. Рядом с ним в луже крови валялся складной нож с роговой рукоятью. Не знаю, принадлежал ли он убитому или убийце. На одежде убитого не было меток, по которым можно было бы догадаться, как его зовут. В кармане нашли яблоко, веревочку, карту Лондона ценой в шиллинг и фотографию. Вот она.

Это был моментальный снимок, сделанный маленьким аппаратом. На нем был изображен молодой человек с резкими чертами лица, с густыми бровями, с сильно развитыми челюстями, выступающими вперед, как у павиана. Вообще в нем было что-то обезьянье.

– А что стало с бюстом? – спросил Холмс, внимательно изучив фотографический снимок.

– Бюст удалось обнаружить только перед самым вашим приходом. Он был найден в садике перед пустым домом на Кэмпден-Хаус-роуд. Он разбит на мелкие куски. Я как раз направляюсь туда, чтобы осмотреть его. Хотите пойти со мной?

– Конечно. Но сперва я должен хотя бы мельком осмотреть эту комнату, – ответил Холмс, разглядывая ковер и окно. – Или у этого парня очень длинные ноги, или он вообще прекрасный прыгун. Нелегкое дело – вскочить на оконный карниз и открыть окно, принимая во внимание высоту, на которой оно находится. Обратный путь куда легче. Вы пойдете с нами, мистер Харкер, взглянуть на осколки бюста?

Безутешный журналист уже сидел за письменным столом.

– Нет, я все-таки попытаюсь что-нибудь написать, – ответил он. – Хотя я уверен, что первые выпуски вечерних газет уже раструбили по всему Лондону о происшествии. Такое уж мое везение. Помните, как в Донкастере обрушилась трибуна? Так вот, я там был единственный репортер. И что же? Одна моя газета не поместила отчета о происшедшем: я был слишком потрясен и не мог писать. И вот опять опоздал, хотя убийство произошло на пороге моего дома.

Уходя, мы слышали, как его перо яростно заскрипело по бумаге.

Место, где были найдены осколки бюста, находилось всего в нескольких ярдах от дома. Наконец мы увидели это изображение великого императора, вызвавшее столь бешеную и разрушительную ненависть в сердце какого-то незнакомца. Бюст лежал в траве, разбитый на мелкие куски. Холмс поднял несколько осколков и внимательно их исследовал. Я догадался по его напряженному лицу и уверенным движениям, что он напал на след.

– Ну что? – спросил Лестрейд.

Холмс пожал плечами.

– Нам еще много придется повозиться с этим делом, – сказал он. – И все-таки... все-таки у нас уже есть кое-что для начала. Этот грошовый бюст в глазах того странного преступника стоил дороже человеческой жизни.