Ходячее сокровище

Разница несущественная.

Закинул в рот очередную порцию трофеев. Позволил себе сделать крохотный, на несколько капель, глоток живчика. С трудом отогнал желание повторить. Вернул бутылку в рюкзак, закусил губу от нестерпимой боли, вновь забрасывая винтовку на плечо.

Надо поторопиться. Пустыня аномальная, климат здесь особый, резко отличающийся от привычного. Скоро выглянет солнце, принеся с собой жару, от которой даже здоровому человеку становится не по себе. А уж Читеру вообще нечего ловить. У него один вариант — спрятаться. Вот только куда? Увы, но убежища поблизости не просматривается. Значит, надо представить, что выносливость у него прокачана за сотню, а шкалы бодрости и удовольствия заполнены.

И заставить себя шагать в темпе, а не ползти улиткой.

Улитки в раскаленной пустыне не выживают.

Солнце начало ощутимо припекать, а убежища как не было, так и нет. Конечно, нельзя сказать, что в округе совсем уж не за что спрятаться. При желании тень найти несложно. И россыпей больших камней хватает, и скальных выходов. Однако чернота оказалась чересчур протяженной, Читер продолжал идти по ней, не видя края.

Отдых на мертвом кластере даже полного сил иммунного быстро доведет до беды. Эта чернота будто губка, высасывающая саму жизнь. Всего лишь час на ней опустошает чуть ли не все шкалы персонажа. Чем дальше, тем хуже. Люди начинают видеть то, чего нет, падают без сил, мечутся в бреду. А потом, полежав некоторое время, отправляются на воскрешение.

Тела рассыпаются, как и на обычных кластерах. Но вещи не остаются, их тоже поглощает чернота. Не сразу, конечно, этот процесс может затянуться на несколько суток. Дольше всего сопротивляются трофеи из монстров, однако и у них есть свой предел прочности.

В конечном счете в антрацит превращается абсолютно все.

Нельзя здесь умирать. Если добыча превратится в черный прах, Читер прославится как виновник величайшей потери в истории Континента.

Отреагировав на неслышный для посторонних сигнал системного таймера, прислонился к черному камню спиной и забросил в рот очередную порцию спасаемых от возможной утраты трофеев. Запил символичными каплями живчика.

Недовольно покосился на солнце. Печет все сильнее и сильнее. Увы, дальше будет только хуже. И ничего с этим поделать нельзя.

Разве что попробовать осмотреться.

Очень не хотелось снова стаскивать винтовку с многострадального плеча, однако пришлось. Прицел на ней, разумеется, не сравнится по удобствам с биноклем, но это единственный оптический прибор, имеющийся в распоряжении.

Установив снайперку на все том же камне, Читер припал к окуляру. Да уж, работать с тяжеленным оружием оказалось куда сложнее, чем он думал. Все болит, ни к чему прикасаться нельзя.