Хочу твоим первым

- Эй, Бес, ну че, едем что-ли? – звучит все тот же говорливый приятель, когда мы снова равняемся с компанией парней. - А девчонку с собой прихватывай. Нам такие телочки нужны.

Мой преследователь делает молниеносный выпад и весельчак замолкает.

А парень снова идет за мной.

- Бес, это твоя кличка? – зачем-то уточняю я.

- Потому что фамилия Бесов? Или потому, что характер бесячий?

И все это, не поднимая на него ни единого взгляда, улавливая присутствие лишь периферийным зрением и другими органами чувств. В том числе носом. Пахнет от парня чем-то отдаленно узнаваемым настойчиво приятным.

А мне все равно кажется, что я угадала. По крайней мере, с характером.

Не знаю, как я долетаю до подъезда.

После того, как выяснилось, что собрать информацию для парня не проблема, я не вижу смысла скрывать свое место жительства. Ведь все равно узнает. Или уже знает. Если имя с легкостью, за пару часов...так что же ему адрес... Признаюсь, впечатлена.

Быстро набираю код домофона, дергаю на себя металлическую дверь…только она не поддается.

Он подставил ногу, и я не могу ее открыть.

Дергаю еще раз, сильнее, еще сильнее, а он вдруг резко убирает ногу, дверь распахивается, и я на скорости вваливаюсь в подъезд.

А он…о, боже, он... С ловкостью, которой я от него не ожидала, он уверенно шагает за мной, и быстро, с грохотом захлопывает за собой дверь, в одно мгновенье отрезая нас от шумной прохлады и гомона уходящего вечера.

Мои легкие перестают функционировать, слова застревают в горле, сердце, совершив последний предсмертный удар, останавливается и замирает в оцепенении.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5. Боже, не дай мне умереть

"Искушение подобно молнии, на мгновение уничтожающей все образы и звуки, чтобы оставить вас во тьме и безмолвии перед единственным объектом, чей блеск и неподвижность заставляют оцепенеть".

В подъезде темно, а парень оказался недопустимо близко от меня.

Не готова делить с ним одно пространство на двоих, взрывоопасно. И тело с реакциями подводят.

Ноги делаются тряпично беспомощными, категорически отказываются подчиняться каким бы то ни было командам.

Колени мелко дрожат и подгибаются. Глупая трусиха.

Вместо того, чтобы бежать поскорее по лестнице, хоть как-то попытаться растянуть расстояние между нами хотя бы на несколько метров, я отчего-то замираю вся, застываю. Прижимаюсь к холодной и шершавой подъездной стене и рвано выдыхаю, когда его ладони облокачиваются о стену, с двух сторон от меня на уровне моих плеч.

Заключают в подобие тисков.

О боже, где взять побольше воздуха, чтобы не задохнуться. Хоть немного воздуха...