Хочу твоим первым

Я сижу еще некоторое время, полностью оглушенная и подавленная очередной порцией неприятностей.

То есть, дети - это большое счастье и чудо, конечно, сразу же поправляю саму себя. Даже мысленно не могу допустить, что это может быть не так.

А Ви, должно быть, даже не догадывается об этом…И…должна ли я сообщить ей или нет?

Знает ли о ребенке от Леры сам Демьян?

Мне кажется, голова расколется сейчас, как лопнувший переспелый арбуз, но вдруг все обилие мыслей улетучивается из головы в один момент. Потому что я вижу, как мимо кафе на малой скорости проплывает машина Гордея.

Он за рулем, и он…он…он…замечает меня, сидящую довольно близко от дороги.

Во все глаза наблюдаю за тем, как он паркуется, а потом выходит из машины, стоит пару секунд, словно раздумывая, стоит или нет, а потом начинает движение по направлению ко мне.

Выглядит уставшим, будто не спал подряд несколько ночей, но все равно таким красивым, очень красивым и любимым.

Глава 57. Убиваешь же

"Я жить устал, я жизнью этой сыт И зол на то, что свет еще стоит".

Неделя изматывающих тренировок в спортзале приносит облегчение, но лишь на короткое и непродолжительное время.

На какие-то долбаные мгновения, чтобы через секунду снова добивать вспышками отравляющего понимания, что она обманывала, юлила, недоговаривала.

Разрывает, пипец, как от этого осознания, потому что я оказался дураком полным. Дебилом долбаным. Придурком, повернутым на этой скрытной, равнодушной ко мне недотроге.

Влюбился в нее, как последний лох. В ту, которая не испытывает ко мне ни грамма, ни полграмма ответных чувств. Теперь я отчетливо и окончательно это понимаю.

Церемонился с ней, через себя перешагивал, но не давил, не пережимал. Все ждал и надеялся на что-то ответное. На то, на что надеяться, как выяснилось, не стоило вовсе.

Не любит, и этим все сказано. Не врала про чувства к тому школьному с первого класса придурку, а со мной...Играла просто, не знаю. Пробовала свои силы по соблазнению.

И снова от этого корежит, словно от пыток, проводимых долго и с особой жестокостью.

Не любит, и не любила никогда ни секунды. Все заверения одна сплошная голимая ложь, произносимая исключительно под моим давлением.

Игра велась, блин, всегда в одни ворота. С моей стороны отдача, с ее или равнодушие, или игнор, разбавляемый иногда выпрашиваемыми мной подачками тепла. Принимала мое внимание постольку поскольку...Видимо, чтобы время занять, пока драгоценный Володя был другими делами занят.

В то время как я все начистоту ей вываливал, все как есть, так и говорил. Наверное, в первый раз в своей жизни вел так себя с девчонкой, когда всю душу перед ней...а она...

Но самое хреновое для меня это то, что даже несмотря на отчетливое понимание, мысли все равно только о ней. Ни о ком больше, лишь она, она одна в башке.