Хочу твоим первым

Гордей не произносит ни слова, но притормаживает, а задние дверцы щелкают, снимая блокировку.

Это явная уступка с его стороны, подвезти еще и Володю, чтобы я не волновалась, и тот неохотно и со стонами, но все же залезает в салон.

Гордей отворачивается от меня, выезжает на проспект и до больницы мы едем в полном и абсолютном молчании.

Глава 56. Все кончено, кончено

"Конца нет жертвам, и они не впрок! Чем больше их, тем более тревог".

Пока мы едем я стараюсь держаться и не расклеиться окончательно, но удается это мне с огромным, просто непосильным для моих донельзя расшатанных нервов трудом.

С одной стороны, на меня давит груз огромной вины из-за ситуации с тетей. С другой, убивают волны равнодушия и даже презрения, исходящие сейчас от Гордея.

Мое состояние можно назвать вменяемым разве что с большой пребольшой натяжкой. Я полностью дезориентирована, выбита, размазана по асфальту.

Никогда себе не прощу, если с тетей что-нибудь случится. Если она…она…Мне страшно даже подумать об этом, но, если она умрет из-за меня, я не смогу себе этого простить. Никогда не смогу.

Пусть выживет. Пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Я сделаю все, чтобы больше не усугублять ситуацию, все, абсолютно все от меня зависящее.

И одновременно с этим я понимаю, что если мы больше не сможем видеться с Гордеем, то вместо тети, пусть и не физически, а всего лишь душевно, но умру я.

Впрочем, похоже, от меня тут уже ничего не зависит. Гордей не желает ничего обо мне знать.

Наверное, даже к лучшему, что так. Без лишних слов. Хоть и невыносимо больно.

И все же я кошусь и кошусь в его сторону в надежде, что хоть разок, но он посмотрит на меня.

И вздрагиваю всякий раз, когда он поворачивается и смотрит.

Гордей отлично водит машину, мы приезжаем к больнице необычайно быстро. Все также не произнося ни слова, он тормозит перед входом и ждет, пока мы с Володей выберемся из салона.

- Гордей, спасибо тебе большое, - говорю я, прежде, чем он исчезнет из моего поля зрения. В ответ он лишь неопределенно пожимает плечами.

Я смотрю на него еще пару секунд, а потом разворачиваюсь и спешу по ступенькам ко входу в здание.

И вздрагиваю, когда в нос ударяет специфический больничный запах.

Всегда обходила больницы стороной, и атмосфера, царящая сейчас здесь, мне совершенно и категорически не по душе.

Володя набирает дяде Леше и тот почти сразу выходит к нам со стороны больничных лифтов.

- Арина, Володя, как хорошо, что вы пришли. Дети, слава богу, в школе до вечера, а то бы перепугались. Я сам все никак не отойду, - говорит дядя Леша и тяжело порывисто вздыхает.

- Как она, как тетя? – восклицаю я, молясь про себя, чтобы дядя ответил, что все благополучно обошлось.

- Пока стабильно плохо, но надежда есть, - произносит вместо этого дядя.