Хочу твоим первым

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не понимаю, откуда, почему, как так получилось, но едва вижу его, с невыносимым и каким-то диким отчаянием во взгляде, у меня сердце все сжимается, а земля со стремительной скоростью начинает уплывать из-под ног.

- Арин, нам надо поговорить, - наступает он и пытается приблизиться ко мне.

А я уже не соображаю ничего, кроме того, что немедленно должна сбежать, ускользнуть, не попасть снова под влияние…

Больно сейчас. Мучительно, просто невыносимо…

Задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь…

Нет, Гордей, нет, нет, нет. Не надо ничего объяснять.

Пожалуйста, не надо, не надо.

Что ты можешь объяснить, если я увидела и услышала все своими глазами.

Я чуть не совершила непоправимую ошибку с тобой.

Но даже без этого, все же не дойдя до последнего шага, после чего окончательно потеряла бы себя, мне больно. Еще как больно. Очень сильно больно.

Ни капельки, вот просто ни капельки не меньше.

Меня словно по живому режет осколками нашего хрупкого, но первого и очень серьезного для меня чувства.

Меня тоже режет, Арин, убеждает меня его взгляд.

Не просто режет. Выворачивает. Умираю, без преувеличения умираю без тебя.

И мне хочется верить. Нестерпимо и безоглядно хочется снова верить ему.

Такого отчаяния и какой-то неуправляемой, едва граничащей с невменяемостью дикости, в его глазах я не улавливала еще ни разу за все наше недолгое, но закружившее ураганом, перевернувшее и разделившее всю мою жизнь на до и после, знакомство.

- Не отпущу. Не отпущу я тебя, блин, не отпущу, - отрывисто бросает он и вот я уже не понимаю, как получается, но я оказываюсь в его горячих и судорожно сжимающих меня объятиях.

Не соображаю ничего, но по инерции начинаю яростно вырываться из его рук. Чувствую, как он зарывается носом в мои волосы. Как стискивает в каком-то диком неуправляемом угаре мои плечи.

Как просит снова и снова меня успокоиться и выслушать его, потому что он совершенно не чувствует того, что говорил тогда, когда кто-то снимал его на видео.

Он не знает, кто это был.

Он утверждает, что произнес это не подумав, когда был на взводе, потому что ревновал меня к Володе.

Но разве самые потаенные мысли не вырываются у нас в пылу ссоры или спора?

- Я не думаю так, Арин, люблю тебя. Очень...Сильно…Только тебя…

Люблю, люблю, люблю…

Я тоже очень люблю его. Нестерпимо, горячо, болезненно…

Без его уверенности и силы чувствую себя одинокой и потерянной. Он словно моя вторая половинка. Лучшая часть меня, выражающая те качества, которых так недостает мне самой.

Мне очень хочется принять его объяснения, но перед глазами стоит и не дает этого сделать дурацкое видео.