Хочу твоим первым

Газировку, но не паршивую. Десять баксов за ноль три.

Не знаю, что пьет сама Илона, только в следующий раз, когда она появляется перед глазами, на ее подколотых губах снова играет чарующая улыбка валькирии. Она такое умеет, если хочет. Именно на эту улыбку я повелся не далее, как несколько месяцев назад.

Сейчас никакие улыбки не торкают и, в целом, ее назойливость только раздражает.

Я как раз только что отправил сообщение зеленоглазой недотроге-Бельчонку тупо идиотского содержания: «Привет, это Гордей. Спишь? Соскучился».

И эти три строчки я сочинял, мать их, целых десять минут.

Стирал и набивал, как дурак, снова и снова. «Соскучился» то исчезало, то появлялось на экране чертов десяток раз.

С другими ведь хватало просто «приезжай» или «приеду сейчас».

Но с ней такое не прокатит.

И теперь, как слюнявый идиот, тупо сижу и пялюсь в экран, ожидая хоть какой-то реакции. Когда ясно, блин, что не ответит. Хотя бы потому, что сейчас давно перевалило за полночь. Такие, как она, должно быть спят в своих уютных кроватках и уже смотрят очередной дебильный сон про…не представляю даже, что может сниться таким, как она.

- Знаешь Бесик, - Илона вклинивается в мысли, придавая голосу задушевности. - Я тут подумала и решила, ну что нам ругаться? В конце концов, мы и на работе пересекаться будем, не только в универе. А значит, должны с тобой поддерживать добропорядочные…добрососедские…то есть…здоровые рабочие…как их…В общем, Вот!

Такая длинная фраза дается Илоне с трудом, ее речь немного путается, но я уверяю ее, что мысль мне понятна, и я согласен на дружеские отношения при условии, что она будет вести себя в рамках.

В общем, миру мир и все такое. Беру со столика позабытый на время стакан воды и импровизированно чокаюсь с ней по ее новой дружеской просьбе.

А через какое-то время понимаю, что меня отчего-то повело и решаю, пора валить к хренам.

Открываю глаза и чувствую на своей груди что-то неподъемно тяжелое. Блин, мать ее, женская рука. Поворачиваю голову и пялюсь на взъерошенную гриву Сельвинской. И снова, блин, какого хрена тут происходит!?!

- Гордей, милый, ты уже проснулся? – сонно мурлычет Илонка, а я выползаю из кровати и, проверив себя на наличие боксеров, плетусь в ванную комнату. Башка, мать ее, гудит, во рту дикая сухость. Что за хреновню она подсыпала вчера в мой бокал?

Пью прямо из-под крана, принимаю холодный душ, чищу зубы своей, завалявшейся здесь еще с мая щеткой, растираюсь полотенцем и возвращаюсь обратно, на поиски своей одежды.

Про резинку тупо не помню, но надеюсь, что хватило ума или у меня, или у нее.

На дисплее высвечивается два непрочитанных смс.

Хватаю айфон, словно полудурок, так сильно дрожат руки, открываю переписки. И разочарованно усмехаюсь.

Одно от Фира, второе от отца. А от Нее НИЧЕГО.