Хочу твоим первым

Только зря они все это говорили, я совершенно не такая. Ну, то есть, кроме Володи мне даже никогда ни один мальчик не нравился. И я приехала учиться, а не что-то еще.

А тут этот мажор с его точеными чертами, пробирающими до дрожи взглядами, срывающими тормоза прикосновениями и попытками приблизиться.

«Хочу твой поцелуй» и «Получу».

Боже мой. Мне кажется, у меня сейчас температура подскочит до сорока.

Поцелуй! Я даже с Володей не решалась. Да и вообще. А тут…с…да черт знает с кем! Как он мог даже подумать. То есть, может в его кругу и принято, но при чем здесь я. Я ведь не поощряла даже ничем. Наоборот.

А еще это «Бельчонок». Пусть даже уменьшительное, но все равно. Это прицепившееся ко мне еще с детского сада прозвище. Правда, обычно никто не церемонился и называл просто Белкой. Из-за золотисто-шоколадного цвета пышных волос, из-за чуть выпирающих зубов, ну и из-за фамилии, конечно. Белянкина. Не совсем Белкина, но как-то прицепилось тем не менее. Зубы мне очень быстро исправили брекетами, волосы с годами стали послушнее и лежат теперь красивыми длинными волнами, а вот прозвище так и осталось…В прошлом.

Я надеялась, что в прошлом.

Просто так сказал, угадал? Или знает фамилию? Что еще он обо мне успел узнать? Или совпадение?

«Хочу твой поцелуй» и «Получу».

Мне кажется, сегодня я повстречала завернутого в красивую упаковку дьявола.

Глава 6. Если начинает твориться какая-то херня, то это надолго

«Как будто меня двое суток держали под ливнем без зонта и плаща. Я насквозь, до костей пропитан впечатлениями...»

Вылетаю из подъезда на воздух, прислоняюсь к бетонной стене и несколько минут просто перевожу дух.

Просто тупо, как идиот малолетний, который в первый раз в жизни заговорил с девчонкой, пытаюсь успокоиться и допереть, что это сейчас такое было со мной. Что, черт возьми, за фигня, отчего я теперь сам не свой?

Как это называется, блин! Чем накрыло?

Красоток за свою жизнь перезажимал дофига, воз и тележку. Да и как по-другому, когда они уже с шестого класса бегают за мной косяками?

И всегда ж нормально все было. Ни волнения особого, ни идиотского тремора, будто под кайфом.

Сейчас же, что-то происходит в моем организме, чему я никак не могу дать хоть сколько-нибудь внятного устраивающего меня определения.

И эта хренотень тянется с того самого момента, как недотрога врезалась в меня на полном ходу.

Принялась лепетать свое объяснение, а я стоял и тупо залипал на ее охрененные чуть раскосые зеленые глаза, впитывал запах и теплый золотистый оттенок ее шелковистых волос. Тащился, как придурок, от ее залитых смущением розовых щек и ее милой решимости поскорее меня оттолкнуть.