Хочу твоим первым

Папаша мент, братцы оба с взрывным темпераментом, один хуже другого. Жизнь как на вулкане. И это я еще не рассказала тебе, как Гордей однажды избил до полусмерти одного парня за то, что тот всего лишь…

Вскакиваю из-за стола настолько поспешно, что даже роняю стул и на нас оборачиваются ребята с соседних столиков.

Быстро поднимаю стул и ставлю его на место.

- Лер, извини, но мне срочно нужно в туалет, - произношу скороговоркой и на скорости вылетаю из кафетерия.

О боже, зачем она мне все это рассказала?

Не влюблена я в него, не влюблена!

Как я могу влюбиться в парня, которого совсем не знаю?

И тоже хороша, сидела и слушала, развесив уши. Я ведь ненавижу всякие сплетни и всегда, сколько себя помню, старалась уклониться от подобных разговоров. А тут...словно к стулу приклеилась.

На лекции по экономической теории я только и делаю, что стараюсь выкинуть из головы полученную от Леры информацию, призванную обезопасить меня от Гордея.

И все же не могу сказать, что это сильно мне помогает.

Я не склонна доверять сплетням, но зато отлично помню, как жарко он целовал меня в подъезде. И как уверенно и властно прижимал к себе вчера, доводя тем самым почти до потери разума.

«Никакого другого парня, Бельчонок».

В тот момент я и правда не могла подумать ни о чем. Тем более о каком-то другом парне. Только о нем. О его близости, хрипловатом пониженном голосе, крепких руках, чувственных губах.

«Смотри, не пожалей теперь об этих своих словах…»

Зачем он только мне это говорил…

А вот не пожалею. Не пожалею, не пожалею…не-пожалею!

Но едва я вхожу в студию, адрес которой мне утром подтвердила Марта Сергеевна, и где-то в отдалении слышу его голос, как обмираю вся.

Сердце останавливается на секунду, но тут же разгоняется с такой силой, будто сейчас выпрыгнет, выпорхнет, разорвется.

С трудом переставляя ноги, я прохожу вглубь помещения, пока не упираюсь взглядом в него. То есть в них, Гордея и Марту Сергеевну. Они стоят у окна, пьют кофе и оживленно что-то обсуждают.

Фотограф первой замечает меня. Поворачивает голову и приветливо мне улыбается.

- Ариша, здравствуй.

Я здороваюсь в ответ, но взгляд волей-неволей приковывается к Гордею.

Он поворачивает голову, смотрит на меня несколько секунд. Слегка кивает и тут же теряет ко мне всякий интерес и отворачивается к окну.

От холодности его взгляда грудную клетку сдавливает так, что не продохнуть. Его равнодушие задевает гораздо сильнее, чем я могла бы себе предположить.

- Ариш, располагайся пока, начнем через пять минут, - говорит мне Марта Сергеевна, кинув взгляд на часы, болтающиеся на ее запястье.

- Так что ты думаешь по поводу этих фотографий? - снова возвращает Гордея к обсуждению.

Я поспешно отхожу от них.

И да, я должна радоваться. Что хотела, то и получила.