Хочу твоим первым

- Финансами занимается, - выдаю я наконец, - ну знаешь, инвестиции и все такое.

- Круто как. А твоя мама?

- Замужем за…новым мужем. Иногда мы заезжаем к ней в гости. Что насчет твоей семьи?

- Все хорошо. Они там, я здесь…живу у тети.

Бельчонок еле ощутимо зевает, и, чтобы окончательно ее усыпить, я задвигаю историю о том, как мы с Демьяном, когда нам было лет по десять, ходили в поход с ночевкой…

За рулем я оказываюсь уже после четырех.

Бельчонок заснула, уткнувшись своим курносым носиком в мое плечо. Мне, само собой, все еще не до сна. Устроил ее поудобнее, как следует накрыл одеялом, таблетки положил на тумбочку, чтобы заметила и с утра никуда не рвалась.

Открыл замок на двери, как обещал, выбрался из комнаты тем же путем, что и попал сюда.

Теперь на медленной скорости двигаю к дому, проезжая по пустынному переулку.

Сна ни в одном глазу, но чувствуется общая подтачивающая изнутри усталость.

До умопомрачения хочу ее себе.

Не знаю, сколько еще выдержу этот пипец какой изматывающий, благодаря недотроге, режим воздержания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У подъезда сталкиваюсь с такси, которое привозит частично трезвого братца.

Единственное отличие от прошлого раза, шагает, хоть и не слишком уверенно, на своих двоих.

- Хай, Горский, - хлопает меня по плечу.

- Чего не позвонил? – спрашиваю, разглядывая новый порез на его скуле.

Из раны сочится кровь, Демьян небрежно смазывает ее рукавом.

В целом его вид оставляет желать лучшего. Волосы всклокочены, костюм за несколько тысяч баксов безнадежно помят, а теперь еще и испачкан.

- Ключи ты дал, думал не потревожу, если че. Ты не с бабой?

Кидает слегка расфокусированный взгляд мне за спину, ведет по сторонам.

- Идем, давай, - поторапливаю его и тяну за собой, - нет охоты здесь торчать.

В лифте мы едем молча, а едва входим в квартиру, Демьян просит налить ему воды. Сам же, едва скинув обувь и кое-как стянув с себя пиджак и откинув его в угол, разваливается на гостевом диване.

Иду на кухню, наполняю стакан водой. Возвращаюсь и протягиваю воду неимущему. Брат жадно пьет, возвращает пустой стакан, валится на подушку и закрывает глаза.

- Не хочешь, наконец, рассказать, что с тобой происходит? – спрашиваю у него, отставляя стакан на стол и отходя к окну.

Пялюсь на темный двор, размышляю, что можно будет предпринять в отношении, блин, ее "любви с первого класса". И что за нахрен я наобещал, поддавшись одурманивающему напору Бельчонка.

С дивана прилетает череда отборного мата.

Давно я не видел братца в таком состоянии. Прямо со времен первой влюбленности в седьмом или восьмом классе.

- А если конкретнее? – уточняю, оборачиваясь.