Хочу любить своего врага

Она порылась в сумочке, ожидая, когда Глеб выйдет из комнаты. Он помедлил на пороге, и, наконец, дверь за ним закрылась.

– Совсем забыла, – обратилась Лиза к директрисе. – Игнат Федорович хотел узнать, нет ли каких особых пожеланий. Может, цвет лака. Или еще что-то?

– Будет хорошо, если вы напишите на инструменте имя дарителя. Я как раз хотела вас об этом попросить. Возможно такое?

Лиза попрощалась и покинула кабинет. В глубине души она почему-то надеялась, что Глеб ждет ее в коридоре. Или в холле. Или во дворе.

Нет, она не собиралась общаться с ним или давать объяснения, почему ушла, не поставив его в известность. Но ей так хотелось, чтобы он спросил ее об этом. А она бы гордо вскинула голову и прошла мимо.

Но Глеб уехал, не пожелав увидеться с ней наедине. А ведь наверняка он этого хотел. Так же, как и она…

Но нет, разобиделся и уехал. И леший с ним!

Лиза села в автомобиль:

– Поехали, – попросила Дмитрия.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет, – как можно непринужденнее пожала Лиза плечами.

– Ты печальная какая-то… Словно заплакать собираешься.

– Да ничего подобного, – натянуто улыбнулась Лиза. – Все хорошо, все просто отлично!

– Лизонька, ты просто чудо! Да на такой крупный заказ мы даже примерно не могли рассчитывать. Даже не мечтали… – расхаживал Игнат Федорович по кабинету, активно жестикулируя руками. – Это ж подумать только, даже виолончели… Да мы за все время работы продали всего одну, да и ту не музыканту, а коллекционеру. Какая удача! Какая удача!..

Лиза сидела в кресле, в кабинете директора и наблюдала за ним с грустной улыбкой. Никак не получалось избавиться от этой самой грусти. И Денис правильно понял – в первый момент, когда вышла из училища и села в машину, больше всего ей хотелось расплакаться.

Встреча с Глебом стала настоящим сюрпризом для нее. Меньше всего в музыкальном училище она ожидала увидеть его. И о спонсорстве его даже не догадывалась, как и не интересовалась, занимается ли он этим.

Заметила Лиза и то, как удивился Глеб. Ее он тоже не ожидал встретить.

Ну а дальше… Вся эта пикировка, как спектакль экспромтом. Она тоже родилась сама по себе. И Лиза уже не могла сейчас сказать, кто первый начал. Мало того, они и директриссу вовлекли в этот спектакль, навязали ей роль посредника или буфера… Было бы смешно, если бы не эта проклятая грусть.

– Что с тобой, девочка? – остановился перед ней Игнат Федорович. – Уж не плачешь ли ты? – проступила на его лице озабоченность. – Но… почему? Неужто я тебя чем-то расстроил?

– Нет, что вы! – спохватилась Лиза, осознав, что уже какое-то время даже не слушает его, думая о своем. – Всё хорошо! Правда. Просто…

А что, просто? Объяснить всего она точно не сможет.