Хочу бабу на роликах!

– А зачем нам с вами дружиться?

– Понимаешь, я тут останусь пожить.

– Надо. Буду тут работать.

Эмма вдруг покраснела. Чувствовалось, что она немного робеет при дочери.

– Саша будет мне помогать с романами…

– Ой, кошмарики! – воскликнула девочка. – Мама, тебе не надоело?

– Дуняша, что ты за человек, другая бы гордилась матерью, а ты…

– Да чем гордиться, мама? Не вижу повода. А вы тут долго жить будете?

– Вы на роликах катаетесь?

– Нет, никогда даже не пробовала. А ты меня научишь?

– Саш, ты что? – испугалась Эмма. – Зачем тебе это надо, смотри, шею сломаешь. Лучше пусть Дуняшка тебя испанскому научит, больше пользы.

– Одно другому не мешает. Будем ездить на роликах и говорить по-испански, чем плохо?

Дуня посмотрела на меня с интересом.

– Вы не придуриваетесь? – осведомилась она.

– Даже не собираюсь! А тут ролики можно купить?

– Можно. В Пальме. Мама, поедем в Пальму?

– Обязательно поедем, только не сейчас. Дай старым женщинам отдохнуть с дороги, на море сходить и все такое.

– Мам, а ты надолго?

– На пять дней, больше не получится.

– И то хлеб, – как-то не по-детски вздохнула Дуня. – Ладно, вы тут разбирайтесь, а потом посмотрим. Мам, ужинать будем в ресторане.

– Ты ей понравилась, – сказала Эмма с явным облегчением. – Это хорошо, я хоть спокойна буду… Ты теплый человечек, Саша, а Дуньке тепла не хватает, хоть Вера Ивановна хорошая женщина, но уж точно на роликах с ней кататься не будет. Ладно, кончаем треп, идем на море!

До моря было пять минут ходьбы. На пляже торчали забавные грибки, похожие на вьетнамские соломенные шляпы, только какие-то лохматые. Народу было много, по волнам летали пестрые прозрачные стрекозы – серфы. А вдоль моря над полосой пляжей тянулась белая, усаженная пальмами набережная. У меня захватило дух.

– Какая прелесть! Боже мой, неужели это наяву? Эмма, ущипни меня! И я буду жить в этом раю?

– Погоди, взвоешь еще, надоест тебе этот рай хуже горькой редьки!

– Не надоест, не может такого быть!

Мы купались, плавали, потом пошли в кафе, пили ледяной сок и крепкий, обжигающий кофе.

– Саш, я вот хочу спросить… У тебя подруги есть?

– В общем-то нет, есть одна подруга еще моей мамы – я с ней тоже дружу, а больше никого. До замужества были, и много, а потом… Кто-то мне жутко позавидовал, когда я за Глеба вышла, кто-то уехал, кто-то с годами отсеялся… Теперь я понимаю, что это не правильно – всю себя посвящать мужу, какой бы он ни был.

– Вот и у меня с подругами напряженка. А сейчас вообще… Понимаешь, я все время с такими людьми общаюсь, что там нормальным бабам не выжить. Либо акулы, либо рыбки-прилипалы.

– Еще какая, – тяжело вздохнула Эмма. – Но меня вывели…

– Как – вывели? – не поняла я.

– Вывели новую породу… Я раньше не была такой, я раньше не акула была, а Акулина простодырая.