Хочу бабу на роликах!

Поди кисло?

– Тогда так. Я принесла тебе на пробу первую главу. Тут сто страниц. Можешь сокращать, если надо. Вообще делай что хочешь, только сюжет не трогай. Если будут вопросы, обсудим. А пока я на несколько дней уезжаю. Точнее, на неделю. Сколько успеешь к моему приезду, покажешь. И мы все решим.

– Хорошо, у тебя уже весь роман написан?

– Мне бы надо было весь его прочитать сначала, а потом уж править, а то мне что-то покажется неважным, я это вычеркну, а потом выяснится, что это и есть самое главное.

– О! Мне нравится ход твоих мыслей. Но уж сейчас давай как есть. Правь только стиль, я потом погляжу, и мы обо всем договоримся.

Она протянула мне умопомрачительно элегантную папку.

– Ты вообще-то когда-нибудь такими делами занималась?

– Молодец, честная баба, это мне нравится. И вообще, ты мне нравишься, с тобой, наверное, можно иметь дело. Язык за зубами держать умеешь?

– Тогда нет вопросов. Давай, Александра, трудись! А я поеду, дел невпроворот. Тарас, если у нас сладится, с меня ящик шампанского.

– Если ты с этим дерьмом справишься, еще спасибо мне скажешь. Эмма баба хорошая, хоть и с придурью.

– Хотелось бы справиться, такая работа меня устроила бы, во всяком случае пока.

– Пока не придумаю что-то другое.

– Только не делай ставку на Шурика, очень тебе советую.

– Чудачка, я же тебе добра желаю. А ты обиделась.

– Я даже не думала обижаться. Ну мне пора, хочу посмотреть рукопись.

– А может, завтра с утречка? А сегодня могли бы закатиться с тобой куда-нибудь.

– Нет, Тарас, спасибо вам за все, но мне пора.

– Не стоит, сейчас светло.

Мне действительно не терпелось заглянуть в рукопись Эммы. Но пока я шла к себе, в голове вертелась мысль: я же могу теперь не работать, с такими-то деньгами! Даже если положить в банк под самый маленький процент, все равно в месяц, наверное, будет набегать сумма, вполне достаточная для безбедной жизни. А на квартиру я заработаю, чтобы бабушкины деньги пока не только не тратить, но, возможно, и приумножить, если буду жить на всем готовом у Эммы и еще что-то получать. И только уже у подъезда я вдруг подумала: глупости, так не бывает!

Просто не может быть, чтобы у меня были такие деньги. Но в сумке лежала распечатка…

От первой же страницы у меня заболела голова.

Текст был поистине чудовищный, какой-то топорный и к тому же безграмотный. По-моему, из этого просто нельзя ничего сделать. Но ведь кто-то что-то с этим делал, почему же я не могу? Я должна, я просто обязана с этим справиться. Я не без труда продралась сквозь двадцать пять страниц. С грехом пополам различила какие-то сюжетные нити. Особенно жутким и неестественным был диалог. Я попробовала его немного причесать, сделать менее вульгарным и более натуральным.