Химера

– Девочки говорили, что вы вроде неплохой человек, хотя и при деньгах. И чаевые оставляете, и здороваетесь всегда. Не то что остальные, так называемые господа…

Она оглядела лес, вздохнула с воодушевлением.

– Порой забываешь, среди какой красоты работаешь. Такое место, природа…

– Это – да, – согласился Митя.

– Я сама из Лопотово, тут недалеко. В детстве мы все лето торчали на водохранилище: купались, домики из веток строили. Народ постарше с палатками приезжал, под гитару пел, рыбу удил. А теперь берега заборами загородили. Искупаться захочешь, к воде не подойдешь.

– Что по поводу чертовщины? – напомнил Митя.

– На Истре завелось нечто страшное, – ответила девушка.

– Почему вы так думаете?

Лена достала пачку сигарет, закурила.

– Не думаю, – ответила она. – Люди говорят. Да и сама кое-что видела. Месяца полтора назад, как раз после майских праздников, на северном берегу пошла я к Истре воды набрать. Так уж получилось, что ближе нигде не было, а вода была нужна. В особняке близ мыса отдыхала бриллиантовая молодежь…

– Обычно говорят, золотая молодежь.

– Я их называю бриллиантовой. Девки и пацаны с такими камнями ходят… В общем, хорошо они отдыхали, весело, заблевали весь первый этаж и всю террасу. А у нас, как назло, перед летом начали опрессовку, в кранах ни капли, а блевотину-то отмывать надо, иначе весь особняк провоняет. Вот и пошла к водохранилищу. А в том месте пляжа-то нету, все кустами поросло. Их сначала хотели вырубить, но Ирэн, ландшафтный дизайнер, сказала, что они красиво смотрятся, так что рубить не стали… Там тропочка есть, по ней можно к воде спуститься. Так вот, иду по ней с ведром. Несколько метров до воды осталось. Всего делов – зачерпнуть и обратно. И вдруг слышу в кустах – бормотание.

– Бормотание? – удивился Митя.

– Да! – Она взволнованно затянулась сигаретой. – Я вначале не поняла. Остановилась приглядеться. А в кустах у воды будто кто-то разговаривает сам с собой. Только ни слова не разобрать. Лишь: бу-бу-бу, бу-бу-бу! Потом чавканье с причмокиванием, противное такое, и опять: бу-бу-бу, бу-бу-бу…

От воспоминаний у нее увлажнились глаза. Девушка заново переживала события того дня.

– Я, значит, стою, слушаю. Что делать, ума не приложу. К воде подходить всякое желание пропало. Думаю, пойду-ка тихонечко обратно. Ведро потом в насосной наберу. До нее метров триста топать, но лучше так, чем мимо этого бубубу неизвестного ходить. Стала поворачиваться, а дужкой ведра за куст зацепилась. Ветка ка-а-ак треснет! Я замерла ни жива ни мертва. Что будет? В кустах, слышу, бормотать перестало. Затаилось и слушает меня. Мне сделалось так страшно, что вздохнуть не могла. Потом вижу – кусты шевельнулись. Думаю – все, за мной… В общем, убежала я, даже ведро бросила.