Химера

Сказать по правде, Натали стремилась на курорт не только для того, чтобы отдохнуть от города и обязанностей молодой мамы, как она объяснила это Мите. В первую очередь она хотела доказать себе, что рождение дочери ее не испортило, что она по-прежнему молода и привлекательна. Зимой Натали усердно занималась в спортзале, возвращая фигуре стройность, потерянную после родов. Пот был пролит не зря, и теперь она без стеснения показывала окружающим затянутую в бикини грудь, стройные бедра, а также главный предмет гордости – подтянутый плоский животик, на котором с лупой не найти ни растяжки, ни жиринки…

Она остановилась, чтобы заменить катушку. Мимолетом взглянула на водохранилище. И застыла.

В полусотне метров от берега летел треугольный парус. Серфер, расправив плечи и выгнув атлетическую спину, ловко ловил ветер. Доска скользила по упругим волнам, золотые кудри горели на солнце. Забыв про вязание, Натали уставилась на экстремала.

Серфер совершил вираж и, низко нависнув над водой, помчался через волны. Некоторые из них клубились «барашками», что означало высокую волну, и у Натали перехватило дыхание.

Забыв обо всем, включая собственную дочь, она следила за борьбой человека и стихии. Ей казалось, что сейчас, вот сейчас он не справится с управлением и перевернется. Но парень, словно по волшебству, упрямо держался на ногах.

Натали хотелось наблюдать за ним бесконечно…

– Мама, качу пи-пи! – сообщила Маруся.

Обхватив дочь поперек живота, Натали отнесла дочь в кустики, возле которых Маруська окропила песочек. Когда они вернулись, парус уже стоял ребром – серфер повернул к берегу. За несколько метров до линии водораздела он сбавил ход, опустил парус на воду, спрыгнул с доски. Представление закончилось.

Натали вернулась к шапочке и около минуты работала над кружевным кольцом, как вдруг ее накрыла тень.

– Извините, это ваш ребенок? – раздался чарующий баритон.

Она подняла глаза и обнаружила около себя серфера. Он был мускулистым, стройным – глаз не оторвать. Парус держал над головой, загораживая солнце. На долю секунды у нее мелькнула удивленная мысль. Что он здесь делает? Зачем подошел? Только через мгновение она сообразила, что его путь пролегал к будке проката, маячившей на пригорке.

– Ребенок? Мой? – сказала она. – Боже упаси!

– Просто я хотел предупредить, что она кушает песок.

Натали метнула взгляд на Марусю, которая, высунув язык, фыркала и отплевывалась.

– Ах ты!.. – Она бросила вязанье и принялась вытирать тыльной стороной ладони испачканный язык дочери. – Это не ребенок, а сущее наказание, вот что я хотела сказать. Но спасибо, что обратили внимание.

– Не за что, – сверкнул парень белозубой улыбкой. – Я тут слежу за тем, чтобы дети не кушали песок.