Химера

 – Мы сидели в ресторанчике на Патриарших прудах.

– Имя-фамилия друга?

Митя продиктовал координаты Макса. Помощник следователя записал. Пусть проверяют. Макс подтвердит, что они были вместе.

– Как далеко мать девушки находилась от места происшествия?

– Метрах в пятнадцати.

– Мать девушки сказала, что вы находились рядом с ее дочерью, когда она тонула.

– Я был не рядом… в нескольких метрах.

– В трех-четырех, – ответил Митя неуверенно.

– В трех? – спросил Горюнов. – Вы были в трех метрах? И не помогли ей?

Митя почувствовал на себе горячие осуждающие взгляды следователя и его помощника. Лицо вспыхнуло от стыда.

– Ну так что? – не отставал Горюнов. – Вам нечего на это сказать? Три метра помешали вам спасти тонущую девочку?

– Я боюсь глубины. Я едва не утонул в детстве.

– Что вам понятно? Что! – сорвался Митя. На эмоциях он выскочил из-за стола.

– Не кричите здесь, – строго одернул его Горюнов. – А ну сядьте!

Митя покорно опустился на стул.

– В общем, так, гражданин Савичев, – Горюнов глядел на него в упор. – Показания ваши путаные и туманные. Вы находились рядом с жертвой, но как она утонула – не видели. Не говоря о том, что не попытались ей помочь. У меня есть основания подозревать вас в уголовном преступлении, связанном с пропажей Марины Бевенис. Отпуск еще долго продлится?

– Две недели, – ответил оторопевший Митя.

– Попрошу его не прерывать и оставаться в отеле.

В коттедж он возвращался затемно. На территории отеля зажглись фонари, освещая в дебрях леса дорожки и аллеи. Напуганный, ошарашенный, Митя брел по ним, не узнавая окружающих мест. Где-то за деревьями слышались нетрезвые голоса и беззаботная музыка. Все это никак не соответствовало настроению Мити и сильно раздражало.

Перед расставанием помощник Горюнова подсунул ему бланк, на котором мелким неразборчивым почерком были зафиксированы Митины ответы. Помощник сказал, что бумагу можно не подписывать, уголовное дело еще не завели, но Митя все же черкнул внизу авторучкой, побоявшись, что отказ укрепит подозрения следствия. Интересно, на какое уголовное преступление в отношении Мити намекал следователь? Похищение человека? Убийство?

«Но это же глупость! – возмутился про себя Митя. – Полный бред! Как они могут винить меня в исчезновении этой девочки?!»

Может, все-таки стоило рассказать о тени? Пусть разбираются, чья она, им за это платят.

Митя попытался представить, в какую сторону такой ответ повернул бы ход допроса, и быстро понял, что поступил разумно. Горюнов забросал бы его уточняющими вопросами, которые выявили бы у очевидца умственную неполноценность – причем такую, что соответствующие специалисты без труда подобрали бы соответствующий диагноз.