Химера

Натали?

Что-то влажное и горячее коснулось запястья. Он опустил глаза и обнаружил, что она прижалась губами к его руке, целуя ее, робко, нерешительно. Потом беззвучно заплакала.

Он опустился на колени, обнял дрожащие плечи.

– Все, все закончилось!

Митя почувствовал, как стало горячо на сердце.

Он помог ей добраться до колодца. Фальшфейер еще горел, но уже не так ярко, как вначале. Пока он не потух, нужно успеть найти ласты, которые он где-то бросил, когда вылез из колодца. Ага, вот они. Митя их подобрал, протянул Натали баллон.

– Тут все просто. Берешь эту штуку в зубы и вдыхаешь.

– Там где-то полбаллона. Может, меньше. Я боюсь, он закончится на середине пути. Если это случится, тебе придется задержать дыхание, пока мы не доберемся до выхода. Ты сможешь?

Она замешкалась перед ответом.

– Да… я постараюсь… Но чем будешь дышать ты?

Она вцепилась ему в плечи:

– Если ты не доплывешь, мы погибнем!

– Я доплыву, Натали, – произнес он с неожиданным для себя хладнокровием. – Доплыву.

В этот момент, когда опасность была позади и когда они были готовы отправиться в подводное плавание к свободе и свету, в глубине подземелья раздался протяжный всхлип. Захрустели кости на полу. Митя еще раз взглянул на оторванную голову, убеждаясь, что странные звуки исходят не от нее.

Из глубины раздалось осторожное рычание.

Натали завопила от ужаса.

Он был таким же огромным, могучим и, самое главное, живым. Натали и Митя вытаращились на тварь, ни секунды не сомневаясь, что зрение или мозг играют с ними в какую-то затейливую игру, в то время как в голове проносилась тысяча мыслей о неуничтожимости зла и бессмертии дьявола…

«А может быть, вы не угадали с предположениями, Герман Алексеевич? – подумал Митя. – Выжил не один, а два зародыша? Ваши биоинженеры создали столь успешный продукт, что выживаемость эмбрионов превысила прогноз ровно в два раза!»

Он глянул на валявшееся на полу ружье, в котором осталась только пустая гильза. Сейчас бессмысленно сожалеть о том, что по собственной воле он оставил наверху пистолет. Нужно было что-то делать, причем немедленно.

Чудовище подползло к дымящемуся телу и обнюхало его. Вжав голову в плечи, трубно загоготало. Этот жуткий пронзительный звук, пробившийся в заложенные уши, содержал и боль, и ненависть, и провозглашение своего превосходства над всем живым.

Медлить больше нельзя.

– Быстро! – скомандовал Митя. – В колодец!

Натали прикусила загубник баллончика, но шагнуть в воду не решалась. Вопросительно смотрела на мужа.

– Давай, давай! Я его задержу, – торопил он, подталкивая ее к краю. Потом, сделав три быстрых шага, подобрал с пола затухающий фальшфейер. Фараончик повернул голову, привлеченный громким звуком плюхнувшейся в колодец Натали.