Химера

Упал в траву среди белых стволов.

Впереди лежало поле, за ним темнели дома. Где-то за домами громыхал сцепками железнодорожный состав. Митя подумал, что от реки нужно уйти как можно дальше, потому что ее русло полиция будет прочесывать в первую очередь. Так и сделал.

Он пересек поле по заросшей проселочной дороге, затем долго бежал вдоль домов и дорог, прячась от полуночных путников и проезжающих автомобилей. Тенью перелетел через железнодорожную насыпь, за которой упиралась в небо лохматая стена. Митя ворвался в лесную чащу, долго продирался сквозь мокрый подлесок, пока не выбился из сил. Груда мха, на которую он упал, мягко приняла обессиленное тело.

Ноги гудели от усталости. Сон навалился на затылок и плечи, закрутил, одурманил. Последней мыслью в затухающем разуме было то, что этот бесконечный день наконец закончился.

Абрамов боялся, что ливень затянется до утра, превратив отель в болото, но в половине второго ночи шелест за окном стих. Сергей Викторович вместе с администратором выбрались из корпуса, прошлепали по лужам до декоративной скалы, где им предстало невеселое зрелище.

Персонал успел накрыть полиэтиленовой пленкой сцену и звуковую аппаратуру, что спасло дорогую электронику. А вот гостевой сектор пострадал. Ветер опрокинул половину столов, на полу блестели лужи, валялись сломанные букеты, а через всю площадку растянулся упавший с опоры баннер «Istra Park – 1 год!». Но это было не страшно. Баннер можно натянуть заново, столики поставить, цветы заказать, лужи подтереть. Куда хуже было то, что перед входом на лестницу обрушилась грандиозная декорация подводного мира, служившая частью тематического оформления праздника.

В шесть утра Абрамов согнал на площадку горничных, рабочих, портье. Пока персонал, усеяв скалу, как муравьи, собирал, вытирал, вылизывал до блеска место, где вечером соберется элита, Абрамов ломал голову над проблемой с декорациями. В итоге решил, что выбросить обломки недолго, а вот вернуть празднику совершенный вид можно попробовать. Он вызвонил художника и уломал его на срочную работу, пообещав бесплатную неделю в отеле в осенне-зимний период (за исключением новогодних праздников, конечно). Убедившись, что художник выехал, Абрамов оперся на перила и распечатал сигару.

Среди белых кудряшек над лесом поднималось солнце, обещая хороший день. Синоптики передавали +32 по Цельсию днем и +27 вечером, без дождей и гроз – погода лучше не придумаешь, даже если бы он заключил договор с Господом Богом на поставку услуг по разгону облаков. Абрамов решил, что форс-мажор остался в прошлом, не нанеся серьезного вреда.