Химера

Он лежал, вслушиваясь в каждый звук на фоне шуршания дождя. Охранник-водитель хлюпал по вязкой земле и хрустел в темноте кустами. Мите хотелось, чтобы он поскорее ушел из палисада, но с каждой секундой надежда таяла.

То, что впереди никого нет, преследователь понял быстрее, чем этого хотелось бы Мите. Сначала перестали хлюпать шаги, а затем Савичев разобрал его темную фигуру. Водитель стоял, смахивая с лица воду, и вертел головой.

– Эй, псих! – позвал он. – А ну выходи! Все равно не убежишь. Поймаем рано или поздно. А чем дольше бегаешь, тем больше срок. Не знал, поди? Вот я тебе говорю.

Митя вжался в грязь, сдерживая рвущееся из груди дыхание. Дождь омывал лицо, шлепал по влажной земле, стучал по листьям. Где-то звонко лилось с крыши.

Шаги прочмокали неподалеку.

– Ну хватит, выходи, – сказал водитель. – Из-за тебя, гада, с нас теперь по три шкуры сдерут. Лучше сам сдавайся. Поймаем – хуже будет.

Митя снова потерял его в темноте. Судя по голосу, ушел куда-то вправо. Была надежда, что уйдет совсем, и тогда Митя выползет из грязи и нырнет в проход между домами – он был узким, со стороны не различить.

Но водитель автозака будто чувствовал, что беглец рядом, и не собирался уходить. Через секунду влажную зелень озарил луч света. Митя чертыхнулся про себя. Преследователь воспользовался фонариком, встроенным в мобильный телефон.

Луч пробежал по ветвям. Мелькнул над головой, едва не коснувшись волос… Надо что-то быстро предпринимать. Надеяться на удачу бесполезно.

Савичев попробовал отползти назад, за кусты, но уткнулся подошвами в плотные, словно плетень, кусты. Черт!

Луч переместился на заросли возле дома. Пока водитель изучал их, Митя быстро пополз влево, ища прореху в кустах, сквозь которую мог бы выбраться из садового плена. Ползти по-пластунски со скованными руками было очень неудобно. После нескольких попыток он наловчился передвигаться, сцепив руки в замок и упираясь локтями в землю.

Вот и дыра. Ощутив короткий прилив радости, Митя пролез в нее. И провалился в пустоту – за кустами оказались обрыв и канава, в которую он скатился кубарем. На дне оставался недолго, по крутому косогору забрался на узкую тропку. Припал к ней и оглянулся на палисад.

Водитель-охранник рыскал с фонариком среди темных зарослей. То, что кролик ускользнул из западни, не заметил. Митя поднялся и побежал прочь. И то ли хрустнул гравием, то ли оказался виден на фоне огней – охранник-водитель заметил его и заорал: «Стоять!»

Грязный и мокрый, Савичев несся по тропинке, снова чувствуя за спиной погоню. Справа горели окна. Слева находился еще один обрыв. Митя не сразу понял, что он означает. Лишь когда сверкнула молния, за обрывом открылась широкая, матово поблескивающая лента.