Химера

Оперативник Коля полулежал в кресле, закинув ногу на ногу, играл в аркадную игру на мобильном телефоне. Горюнов сидел прямо, не касаясь спинки кресла, держа папку под мышкой. Задумчивый взгляд устремлен в маленькое окно-люк, словно в нем скрывалась разгадка необычного дела.

Митя сидел в глубине клетушки, вцепившись в лавку. Из-за жесткой уазовской подвески автозак потряхивало на неровностях, и лавка больно била под зад на каждой кочке и каждой трещине асфальта, но о комфорте он думал в последнюю очередь. Целиком и полностью мысли занимал разговор с Вельяминовым.

Теперь ясно, что фараончик не миф, не потусторонний дух, а продукт генетического эксперимента. Создание из плоти и крови. Савичев пока не знал, что это ему давало, кроме маленькой, никому не интересной детали.

Но что дальше? Внутренний перелом не менял расстановки вещей. Митя оставался за решеткой, а Натали – в логове монстра. Все по-прежнему. Что дальше?

Подождать, пока в дело вступит Вельяминов? Чиновник располагал более широкими возможностями для поисков зверя, чем Митя и Леонидыч, вместе взятые. Спецслужбы, содействие местных властей, техника – ничего подобного у них не было. Однако сколько пройдет времени, прежде чем ФСБ или водолазы МЧС найдут скрытую под берегом постройку, облюбованную монстром?

Ответ был удручающим. Пройдет много времени. К тому моменту Натали будет мертва. Ни полиция, ни люди Вельяминова не помогут, по крайней мере, до завтрашнего вечера. Что же тогда? Какая есть альтернатива?

Альтернатива одна – найти логово самому…

Митя скользнул взглядом по решетке и невесело усмехнулся этой мысли. Получилось вслух и произвело неожиданный эффект.

В шумном, дребезжащем салоне «буханки» изданный звук получился похожим на всхлипывание. Горюнов оторвался от окна, удивленно посмотрел сквозь решетку.

Митя не ответил, не желая помогать следователю разбираться в своих эмоциях. В конце концов, какое ему дело?

Однако Горюнов не собирался оставлять Митю в покое. Он прищуренно вглядывался в полумрак за решеткой, пытаясь разобрать настроение арестанта. И, судя по следующей фразе, промахнулся с анализом.

– Ты не плачь, – сказал Горюнов потеплевшим голосом. – Не плачь, Дима, слышишь? Мы во всем разберемся, все будет хорошо, я тебе обещаю. Тебе сейчас тяжело, это естественно, на тебя давит груз содеянного. Это надо выплеснуть. Когда ты все расскажешь, сразу станет легче. Поверь мне. Сразу это почувствуешь. Не надо держать в себе… Ты меня слышишь, Дима?

– Да, – глухо отозвался Митя.

Лицо Горюнова расцвело.

– Надо рассказать, поделиться, – продолжал он. – Это как отравиться грибами – пока не засунешь два пальца в рот, легче не станет.