Химера

Горюнов просто пытался расколоть его на признание…

Глядя на безвольную мятую челку, прилипшую к мокрому лбу допрашиваемого, Сергей Викторович вдруг родил идею, позволяющую разом решить все проблемы дочери, из-за которых ему даже пришлось заниматься сводничеством. Идея была простой и эффектной.

Абрамов попросил одного из оперов вызвать Горюнова в коридор, объяснив это срочной информацией, которую он намерен сообщить.

Через полминуты следователь выглянул из-за двери.

– Кажется, я могу вам помочь, – сказал Абрамов.

После ухода Горюнова жар и духота с новой силой навалились на Митю. Каждый квадратный сантиметр его кожи горел огнем. Но не меньшим огнем разум жгли страшные и несправедливые обвинения, озвученные следователем.

Вскоре Горюнов вернулся.

– Мне только что сообщили занятную историю, – объявил он загадочно. – Скажите, в детстве с вами не случалось чего-то необычного?

– Что вы имеете в виду? – спросил Митя.

Голос ему изменил. Подсознательно он уже знал, о чем пойдет речь, и боялся этого.

– Я имею в виду неприятные события, вследствие которых вы провели какое-то время в детской психиатрической больнице, а затем еще четыре года наблюдались у психиатра.

– Кто вам это сказал?

– В детстве вы едва не утонули. Однако объясняли свое несчастье тем, что вас собиралось утащить под воду речное чудовище.

– Вам это Абрамов рассказал, – догадался Митя. – Он здесь? За дверью?

Горюнов сложил руки на груди, терпеливо слушая эмоциональный выплеск.

– Что вы на меня смотрите! – не успокаивался Митя. – Вы не понимаете, с чем столкнулись. И не сможете понять. У вас шоры на глазах. Вы привыкли мыслить стереотипами. Вам легче поверить, что убийца – человек, чем заглянуть за привычные границы, за пределы рационального. Вы можете арестовать меня, посадить за решетку, объявить сумасшедшим, только это ничего не изменит. Убийства не прекратятся! А рано или поздно он вылезет из воды и СОЖРЕТ ВАС ВСЕХ! ВСЕХ!!! Вот тогда вы поймете, что я говорил правду, только будет поздно.

Митя вдруг вскочил со стула и ринулся к закрытой двери:

– Абрамов, вы слышите меня? У него ваша дочь! Если вы не почешетесь, то через два дня найдете в камышах то, что от нее осталось. Вот тогда вы поймете, только поздно будет. Поздно, слышите! Вы должны отменить свой праздник и заняться поисками…

Дверь открылась, но вместо Абрамова в комнатку ввалился бритоголовый опер. Заломив Мите руку, он принялся вновь цеплять на него наручники.

– Нужно заняться поисками прямо сейчас! – орал Митя, нагнутый вниз головой. – Она еще жива! Отмените праздник, Сергей Викторович!

Абрамов слышал через дверь каждое слово.

– Какой вздор! – возмущенно фыркнул он, обращаясь к мордастому оперативнику у монитора.