Хевдинг (СИ)

Будь это схватка на настоящем оружии, Хререк порезал бы нас обоих в лохмотья, но так он ограничивался только синяками и ссадинами. Мы же его достать не могли даже вдвоём, объединив усилия, лишь изредка тому или другому удавалось зацепить князя самым краешком. Я ещё и не мог нормально маневрировать по площадке, хромая, вместо того, чтобы порхать бабочкой. Да, в настоящую драку мне пока лучше не лезть.

— Ладно, хватит, — тяжело дыша, произнёс Хререк и вернул меч обратно на стойку.

Мы, взмокшие от пота, сделали то же самое.

— Давненько вас видно не было, — сказал князь. — С чем пожаловали?

Видимо, даже тренировочный поединок позволил ему выпустить пар, князь немного успокоился.

Мы с Вышатой переглянулись, не зная, с чего лучше начать.

— Засиделись мы в городе, княже, — сказал я. — И ты тоже.

Хререк нахмурился, но промолчал. Продолжай, мол, я слушаю.

— Соскучился, наверное, по песням клинков? Как гремят щиты, ревут трубы, развеваются знамёна, — сказал я, видя, как его взгляд постепенно становится заинтересованным.

— Допустим, — хмыкнул он, сунув большие пальцы за пояс.

— Твои враги тоже заскучали, — сказал я. — Не думал сходить их взбодрить?

Князь бросил быстрый взгляд на терем. Мысли его всё ещё оставались далеки от грандиозных захватнических планов.

— Довольно пахать и сеять, князь, пора бы уже и урожай собирать, — иносказательно произнёс Вышата.

— Здесь не место для таких разговоров, — задумчиво сказал Хререк. — Пойдёмте за мной.

Я подобрал костыль и мы отправились в дом. Рабочий кабинет, если можно было его так назвать, основательно зарос пылью, похоже, Хререк запрещал слугам заходить сюда без разрешения, и сам позабыл дорогу сюда.

Князь критически оглядел светлицу, поморщился, но прошёл и уселся на одну из лавок.

— Говорите, — сказал он.

— Мы слишком засиделись, — повторил я. — Так уже продолжаться не может.

— Это ты так решил? — хмыкнул он.

— Многие, — вставил Вышата.

— По городу и так уже ползут всякие… Слухи, — сказал я.

— Это какие? — князь сложил руки на груди.

— Что ты растерял свою доблесть, княже, — склонил голову я. — Что Миляна тебя околдовала, чтобы ты больше не выходил в бой и не покорил ни одного племени на этой земле.

Слухи действительно ходили. Как им не ходить, если ты сам их распускаешь.

Хререк вскочил, прошёлся по светлице из угла в угол. Его лицо не выражало никаких эмоций, он старательно их контролировал, но я всё-таки видел, как он растерян и от этого злится. Так ведь может дойти и до того, что под ним зашатается трон, а власть уплывёт из рук к какому-нибудь более удачливому и храброму ярлу или князю.

— Да, я понял… — пробормотал он. — Это верно.

— Представь только, на какие высоты можно подняться, если покорить весь путь? От Хольмгарда и до самого Кенугарда, — сказал я.