Хевдинг (СИ)

Уже сейчас те упрямцы, которые готовы были костьми лечь, но не допустить северянина на княжение, оказывались в меньшинстве. В конце концов, здесь было проще, чем в Йорвике, среди местных племён северяне не считались погаными язычниками. Словене, чудь, кривичи и все остальные сами считались для христиан погаными язычниками, а значит, с этой точки зрения никаких препятствий и быть не могло.

И что самое важное, чужеземец на княжеском престоле легко и изящно разрубал весь тот гордиев узел противоречий и конфликтов между местными вождями и племенами, для которых было бы зазорно подчиниться соседу или одному из своих. А теперь из-за моря пришёл чужеземный князь, северянин, доказавший свою силу. Не какой-то безродный авантюрист, не чей-то брат, сват или друг, а самый настоящий властитель с собственной армией. Да ещё и обещающий править по справедливости. Компромиссный вариант, устраивающий всех.

— Ряд заключим? — выкрикнул один из местных, дородный господин в высокой шапке.

Хререк степенно кивнул. Договор теперь осталось только облечь в форму, обсудить границы полномочий, хотя и даже самому недалёкому становилось ясно, что если князь пришёл сюда с оружием, то и полномочия потребует самые широкие. Здесь он будет диктовать условия, а не городские старшины.

Толпа шумела ещё какое-то время, бурно обсуждая детали. Мы терпеливо ждали, не забывая следить за порядком и выполнять свои обязанности. Зрелище зрелищем, а служба службой.

— А и быть посему! — из толпы выделился один из стариков. — Володей нами, княже! По ряду, по праву!

То есть, по договору и местным законам. Хререк снова кивнул, и я заметил, как на его лице мелькнула тень хищной улыбки. Князь-таки добился своего.

Мы остались в Новгороде. Возвращаться в Ладогу нам было ни к чему, хотя некоторые команды, получив свою долю от Хререка, погрузились на корабли и ушли, ровно как и некоторые местные, несогласные с результатами прямых демократических выборов. Разве что норманны ушли на север, а словене ушли на юг.

И если сперва я думал, что Хререк закроется в крепости, наращивая военную силу, то быстро понял, что ошибся, деятельная натура князя не давала ему сидеть на месте ни одной лишней минуты.

Он обходил дома местных старейшин, знакомился со всеми лично, решал какие-то их мелкие проблемы, узнавал, что нужно новгородским купцам. Успел уже за несколько недель урегулировать пару стародавних конфликтов, завоевать уважение большинства новгородцев и показать себя во всей красе. Энергии в нём было столько, что любой другой на его месте свалился бы от истощения.

Ну а мы, как его верные воины, вынуждены были во всём этом участвовать, и мы тоже помалу зарабатывали авторитет среди новгородцев.