Хевдинг (СИ)

Да и в целом перспектива где-то купить подешевле, чтобы потом за тридевять земель продать подороже, меня не прельщала. Я скорее предпочту честно заработать, или, на худой конец, просто отнять нужное, чем вот так мотаться по свету за лишней копейкой.

И, само собой, в подобных местах непременно водились карманники. Я почувствовал лёгкое прикосновение к своему кошельку на поясе, затем ещё одно. И если первый раз можно было списать на мою мнительность, то второй уже точно дал мне понять, что надо действовать.

Я резко развернулся на месте, хватая вора за руку. Это оказалась совсем юная девчушка, чумазая и, по всей видимости, голодная, она сумела лишь жалобно пискнуть, когда я сжал её тонкое запястье своей лапищей.

— Воровка, — процедил Горм Кусака.

Девчонка быстро залопотала что-то по-словенски, жалобно, чуть не плача. Слишком быстро, чтобы я мог что-то понять.

— И куда смотрит стража? — проворчал Хромунд.

Я бы задал другой вопрос, что за каша у девчонки в голове, что она рискнула дёрнуть кошелёк у северянина, а не у какого-нибудь толстопузого подслеповатого купца, но и вопрос про стражу оставался актуален. Хотя я бы не удивился, если бы узнал, что местная стража в доле, и старается особо не кошмарить мелких воришек.

Девчонка ударилась в слёзы, зарыдала во весь голос, и на нас начали обращать внимание. Совершенно ненужное и лишнее. К нам оборачивались, на нас глазели, что-то говорили.

— Зачем ты её хватать, норманн? — спросил кто-то из толпы.

Мне стало её по-человечески жаль. Что тут делают с карманниками? Могу предположить, что отрубают руку. Девчушка была молодой и симпатичной, и я разжал пальцы.

— Прочь, — приказал я, и она, потирая запястье, поспешила тут же скрыться в толпе.

Будь на её месте какой-нибудь беззубый рецидивист, я бы во всеуслышание заявил о попытке кражи, но девочка могла найти себе какое-нибудь более подходящее занятие, и я решил дать ей шанс. Толпа начала возвращаться к своим прежним делам.

Мы тоже пошли дальше, теперь внимательно послеживая за собственными кошельками.

— Зря ты её отпустил, Бранд, — сказал Горм.

— Может быть, — пожал плечами я.

Как бы то ни было, я чувствовал, что правильнее будет сделать именно так, не привлекать внимания, не начинать знакомство с местными властями со скандала. Чтобы у них не возникало ненужных ассоциаций и устойчивой связи «хёвдинг Бранд — проблемы».

Наконец-то я увидел местных стражей порядка. Двое воинов, как на подбор, толстый и тонкий, вальяжно прогуливались по торжищу. В простых, но добротных рубахах, с дубинками на поясах, они рассекали толпу, как ледокол «Красин». Мы тут же двинулись к ним навстречу, заметно перепугав обоих патрульных.

— Приветствую доблестных, — сказал я.

Насмешки они не почуяли.