Хевдинг (СИ)

Топкие берега устья Невы и знакомые очертания островов так и вовсе привели меня в восторг.

— Чему ты так радуешься, Бранд? — вдруг спросил меня Кьяртан.

— Здесь граду быть, — усмехнулся я.

И пусть никаких чернеющих изб убогого чухонца пока не виднелось, Пушкин немного приукрасил действительность, но берега и в самом деле здесь были топкими, а широкая река неслась вперёд с ужасающей скоростью. Нам приходилось идти на вёслах, чтобы хоть как-то бороться с течением.

— Для города место плохое, болото сплошное тут, — сказал Вестгейр. — Комары сожрут.

— Нет, братцы, — протянул я. — Тут город будет. Один из величайших. Но потом.

Норманны покосились друг на друга, мол, хёвдинг совсем головой ударился, но спорить со мной не стали. В конце концов, я же не заставлял их этот город строить.

Мы вошли в Неву, мимо Васильевского острова, который хоть и не был убран в гранит, но всё равно узнавался по очертаниям Стрелки.

— Будь здесь место повыше, так неплохое местечко было бы, пошлины за проход собирать, — сказал Сигстейн. — Все посюда ходят, другого-то нет пути.

— Это кажется тебе, что нет, — сказал Ульф Бочка, почёсывая объёмное пузо. — Полно их.

— А тут кто живёт-то вообще? — спросил Сверри.

— Финны, — сказал борнхольмец. — Рыбаки.

На этой стороне Балтики бывали немногие из нас, но некоторые всё же бывали. В основном, новички. Гуннстейн тоже наверняка бороздил здешние воды, но он теперь пировал в Вальхалле со старыми друзьями, ожидая нашего прибытия. Ничего, будем полагаться на собственные умения.

Прошли на вёслах мимо пляжа Заячьего острова, на котором пока не было ничего, кроме камышей и чахлых берёзок, миновали стоянку «Авроры». Русло сильно отличалось, но моё воображение рисовало панораму Санкт-Петербурга прямо поверх зелёных кустов и пологих топких берегов.

Дальше Нева круто изгибалась, и мы, грубо говоря, завернули за угол. Где-то здесь будет Смольный.

И тут мы увидели небольшую деревянную крепость, там, где Охта впадала в Неву. Здесь на берег были вытащены несколько кораблей, со стены за нами наблюдали, и я готов был поставить что угодно, что нас заметили давным-давно, едва мы только сунулись в устье реки.

Ширина реки позволяла эту самую крепость игнорировать, обойти стороной, но начинать своё путешествие по Руси с очередной ссоры как-то не хотелось. Да и не принято так делать. Так что из крепости нас окликнули.

— Кто такие? Откуда будете? — раздался голос.

Говорили на северном наречии, которое все понимали, значит, скорее всего, здесь обосновались свеи. Будущие шведы.

— Бранд Храфнсон! Из Бейстада! — крикнул я в ответ.

— Чем торгуешь? — спросил дозорный.

— Кровью! — ответил я.

Северянин рассмеялся и махнул рукой, мол, проходите.

— Это ж надо, кто-то на этом болоте всё-таки живёт, — удивился Вестгейр.