Хевдинг (СИ)

Предполагалось, что мы переночуем в крепости ещё один раз, а на рассвете отправимся вверх по реке, к одному из притоков Двины, чтобы через него пройти к Днепру. Обрушиться на смолян, как снег на голову.

Можно было бы вообще пройтись пешком. Да, через леса и чащобы, но, на мой скромный взгляд, это было бы гораздо более неожиданным манёвром, чем спускаться в Днепр и подходить с воды. Врага необходимо всякий раз удивлять, и только так победы будут следовать одна за другой.

Грубая сила, конечно, может вскрыть любые замки, но у нас её не так уж много. Мы не можем себе позволить стачивать войско в бесполезных штурмах. Я ещё не знал, чем Хререк планирует удивить смолян, но верил в то, что князь что-нибудь придумает.

Я предвкушал себе что-то великое.

Не знаю, почему. Может, наслушался здесь рассказов про Смоленск, могучий и крепкий, может, помнил его грозные стены и крутобокие валы. Может, просто мне хотелось верить, что этот русский город окажется крепким орешком и нам придётся приложить все силы, чтобы его расколоть.

На рассвете я выстроил своих людей на причале возле «Морского сокола», всех до единого. Все приготовления завершены, команда ждёт отправки. Все давят зевки.

— Ну что, парни, готовы немного поработать? — усмехнулся я, глядя на выстроившихся викингов.

— Готовы, — за всех ответил Олаф.

— Укажи, кого бить, мы побьём, — добавил Лейф.

Все казались максимально спокойными и расслабленными, только новички самую малость нервничали, перетягивая ремни и лишний раз прикасаясь к оружию, будто проверяя его наличие.

— Сразу говорю, будет непросто, — произнёс я.

— А бывало иначе? — хохотнул Кнут.

— Нет, — сказал я. — Но в этот раз идём на Смоленск. Один из самых мощных городов поблизости.

— Больше Йорвика? — спросил Торбьерн.

Я задумался на секунду, вспоминая каменные стены Йорвика.

— Нет. Наверное, нет, — сказал я.

— Ну и всё тогда, — засмеялся кузен. — Дойдём до твоего Смоленеска, там и глянем, трудно будет или нет.

— Когда это он моим-то стал? — рассмеялся я в ответ. — Я, конечно, не откажусь, но…

— А я бы отказался, — сказал Торбьерн. — Дикие места, дикие люди…

— Ну, хватит болтать, — произнёс я. — Грузимся и отчаливаем.

Надо было успеть до того, как всю реку заполонят чужие суда. Я лучше предпочту вновь прийти первым.

Корабли вновь шли по Западной Двине один за другим, так близко, что можно было пробежать от первого и до последнего, не замочив сапог. Мы растянулись длинной цепью, и идти приходилось медленно, подстраиваясь под самых тихоходных. Это изрядно бесило, но ничего поделать с этим было нельзя.

Вёсла поскрипывали в уключинах, рассекали водную гладь, оставляя за собой пенные буруны. Мачты и паруса на всех кораблях были убраны, путешествовать под парусами в таком караване почти невозможно.