Хевдинг (СИ)

Мы, хёвдинги и ярлы, тоже присутствовали, создавая необходимый фон и показывая, что новгородский князь пришёл с великим войском. То есть, с нами.

— От имени князя Брячислава Всеславича приветствуем тебя в Полотьске, князь Хререк, — поклонился главный переговорщик, тоже разодетый в меха, несмотря на летний зной.

Наш вождь словно преобразился, на месте энергичного балагура и весельчака Хререка теперь был величественный и степенный князь, властитель Хольмгарда, Альдейгьи и всего Севера.

— Мы ещё не в Полотьске, — сказал князь.

Переговорщиков вышел целый десяток, если считать вместе с охраной, которая, по сути, была абсолютно бесполезной и только подчёркивала высокий статус наших гостей. Бесполезными среди них были вообще все, кроме одного, самого главного.

— Брячислав Всеславич желает знать, какие ваши требования, — медленно и тщательно подбирая слова, произнёс переговорщик.

Я видел, как он боится за свою жизнь. Как все они боятся. Здесь дипломатическая неприкосновенность это скорее рекомендация, а не правило, и посланники запросто могут вернуться в родной город по частям, головы — отдельно, руки-ноги — отдельно. Требуется немалое мужество, чтобы служить переговорщиком и ехать в стан врага, пусть даже война не была объявлена.

— Полотьск, — надменно бросил Хререк.

Посланники зашушукались, нахмурились. Мы же стояли молча, напустив на себя грозный вид, чтобы вселить в полочан побольше страха. Напуганный враг — побеждённый враг.

— Не бывать тому, — собрав всю свою смелость, произнёс переговорщик.

Он вспотел не то от страха, не то от жары, а может, от того и другого вместе.

— Посмотрим, — сказал Хререк, жестом отпуская их восвояси.

Кому-то предстоит непростой разговор с начальством. Переговорщики ушли с заметным облегчением, хотя результат переговоров сильно отличался от желаемого. Мы проводили их насмешливыми взглядами, рассматривая ссутуленные спины до тех пор, пока они все не скрылись за городскими воротами.

— Когда на приступ, княже? — спросил один из ярлов, кажется, Стурла.

— Какой ещё приступ? — усмехнулся Хререк. — Ставлю марку серебра, что уже сегодня нам откроют ворота.

— Принимаю, — сказал я. — Ставлю марку серебра, что не откроют.

— Ха! Готовь серебро, Бранд, казне пополнение будет, — рассмеялся князь.

Больше никто ставить не рискнул, хотя заключать пари любили многие. Мы просто разошлись по своим делам, дел перед осадой и штурмом хватало с лихвой. Подготовить лестницы, найти подходящее дерево для тарана, изготовить его, накрыть мокрыми шкурами, которые тоже надо было где-то найти, решить вопрос с провизией путём грабежа окрестных выселок и хуторов, и прочее, и прочее.

Ворота не открыли. Так что после заката князь прислал мне марку серебра через посыльного.