Дом с характером

Все они были от какого-то позабытого принца, который разводил лошадей и хотел, чтобы его мать уговорила короля давать ему больше денег. Принц как раз с чувством описывал прелести жеребеночка, которого только что родила его лучшая кобыла, когда Чармейн подняла голову и увидела, что по библиотеке туда-сюда не спеша фланирует огненный демон.

Король тоже поднял голову.

– Доброе утро, Кальцифер, – учтиво проговорил он. – Чем мы можем вам служить?

– Я просто осматриваюсь, – ответил Кальцифер своим тоненьким трескучим голосом. – Теперь я понимаю, почему вам так не хотелось продавать эти книги.

– Разумеется, – сказал король. – Скажите, а огненные демоны любят читать?

– В целом – нет, – ответил Кальцифер. – Софи часто читает мне вслух. Я люблю истории с загадками, когда надо догадаться, кто убийца. У вас такие есть?

– Пожалуй, нет, – сказал король. – Однако моя дочь также большая охотница до историй об убийствах. Наверное, вам стоит спросить ее…

– Благодарю. Спрошу, – сказал Кальцифер и исчез.

Король покачал головой и снова углубился в дневники. А Чармейн – как будто Кальцифер подхлестнул чары Светика – тут же заметила, что дневник, который листает король, испускает тусклое блекло-зеленое сияние. Такое же сияние исходило и от следующего письма в ее стопке – это был сплюснутый свиток, перевязанный потемневшей золотой тесьмой.

Чармейн набрала побольше воздуху и спросила:

– Интересный дневник, сир?

– Как сказать, – отозвался король. – По правде говоря, довольно противный. Это дневник одной фрейлины моей прабабушки. Сплошные сплетни. Вот сейчас она страшно потрясена – сестра короля умерла родами, а повитуха, по всей видимости, убила новорожденного. Сказала, что он был лиловый и это ее напугало. Бедную дурочку хотят отдать под суд за убийство.

Чармейн тут же вспомнила, как они с Питером искали слово «лаббок» в энциклопедии дедушки Вильяма. Она сказала:

– Наверное, она решила, будто ребенок – лаббокин.

– О да – прискорбное суеверие и невежество, – сказал король. – В наши дни никто в лаббокинов уже не верит. – И снова углубился в чтение.

Чармейн задумалась о том, не сказать ли, что эта стародавняя повитуха, возможно, была совершенно права. Ведь лаббоки существуют на самом деле. А значит, скорее всего, существуют и лаббокины. Но она была уверена, что король ей не поверит, и не стала ничего говорить, а сделала пометку. Потом она взяла сплюснутый свиток. Но не успела она его развернуть, как ей пришло в голову просмотреть ряды коробок, куда она разложила документы, которые уже успела прочитать, – вдруг какие-то из них тоже светятся. Светилась только одна бумага, да и та еле-еле. Когда Чармейн ее вытащила, оказалось, что это счет от чародея Меликота за чары, от которых крыша казалась золотой.