КГБ в смокинге. Книга 1

Завтра должен был прилететь Телевано; мой школьный друг уже появился, Гескин продолжал то ли лгать, то ли раскаиваться, но одно было ясно: все детали кем-то задуманной операции собраны в одном месте, требовался лишь сигнал, чтобы этот дьявольский механизм сработал. Я ощущала себя бревном, которым должны пробить массивные ворота вражеской крепости. Это сравнение показалось мне настолько естественным и правдоподобным, что голова разболелась еще больше.

Телефон на тумбочке вяло пропел свою излюбленную фразу.

— Мадемуазель, могу я зайти к вам на пару минут? — голос Гескина звучал бесцветно.

— Это очень важно, Валя.

— Я понимаю, что-то происходит. Но ведь это так же важно и для меня.

— Барон, у меня очень болит голова…

— Валя, перспектива того, что болеть будет нечему, представляется мне более серьезной и опасной.

— Вы не были искренни со мной, господин Гескин. Вы так и остались чужим человеком с непонятным прошлым и неясными планами. Я хотела бы поверить вам. Но не могу. Я понимаю, вернее, чувствую, что и вы испытываете примерно то же. Но, видимо, есть что-то такое, что мешает вам помочь мне и себе заодно. А в повторное раскаяние я не верю. Так что извините…

— Валя, не кладите трубку! Что за человек разговаривал с вами сегодня в фойе?

— Вы хотите сказать, что не знаете его?

— Старый знакомец, барон. Австриец, журналист. Когда-то мы вместе работали на кинофестивале в Москве…

— Видимо, это была плодотворная работа…

— Возможно. Впрочем, это было давно… У вас нет больше вопросов? Я действительно устала и хочу отдохнуть.

— Валя, мне кажется, вы делаете большую ошибку, игнорируя меня как друга. Я не могу вам всего сказать…

— Вот-вот! Вы ни-че-го не можете мне сказать, барон. Вы — человек из другой жизни. Увы!

— Да погодите же, черт возьми! — баритон Гескина снова сорвался. — Вы не должны делать то, что должны.

— Барон, может, перейдем на русский? Я что-то не совсем поняла…

— Скажите, Валя, те бумаги, которые… Ну вы понимаете, что я имею в виду… Так вот, те бумаги с вами?

— Дело в том, что вы… А, черт, это не телефонный разговор, Валя, поймите!

— Хорошо. Поговорим вечером. Я хочу спать, господин Гескин. Честное комсомольское!

— В шесть вас устроит?

— Я буду ждать вас у себя в номере. Договорились? И, Бога ради, отбросьте подозрения! Кроме меня, вам никто не поможет.

— Скажите, барон, вы узнали что-то новое за те несколько часов, что мы с вами сидели в зале?

— Неважно, Валя. Сейчас это уже не имеет значения. Просто, когда вы разговаривали с тем молодым человеком, немцем…

— Австрийцем, — поправила я.

— Австрийцем, — покорно согласился барон. — Так вот, когда вы разговаривали с ним, у меня мелькнула одна мысль…

— Я жду вас в шесть, Валя. У нас осталось совсем немного времени.

И Гескин положил трубку.