КГБ в смокинге. Книга 1

Он прекрасно подготовил меня и, как я теперь понимала, не напрасно жевал свои лепешки с чилийскими специями в глуши Кордильер. Я вспоминала его наставления, его выводы относительно возможных оборотов допроса, поражалась его прозорливости, его способности предусмотреть мельчайшие нюансы, но… Навязчивая мысль не давала мне покоя: я никак не могла отделаться от ощущения, что Юджин — вовсе не чужой мне человек, не идеологический и политический противник, не зловещая фигура с черной планеты Мировая Буржуазия, и даже не враг мне, моей непотопляемой приятельнице, моей матери… Я вовсю настраивала себя против пронизывающего и в то же время простодушного взгляда иссиня-черных глаз, я хотела использовать образ человека, неутомимо допрашивавшего меня, как некий эмоциональный аккумулятор, в котором я бы черпала энергию для создания защиты, экрана… А сидел передо мной вполне нормальный и весьма симпатичный парень, который разговаривал со мной на моем родном языке, использовал похожие обороты, читал те же книги. Встреться он мне где-нибудь на Сретенке, в метро или в читалке МГУ — я, вполне возможно, приняла бы его за аспиранта или коллегу…

— О чем вы задумались, Вэл?

— Здесь, за границей, я стала ужасной эгоисткой, Юджин. И думаю преимущественно о себе.

— Скажите, Вэл, вы себе нравитесь?

— А почему вы спрашиваете об этом?

— Мне показалось, что вы из категории женщин, которые не могут жить, не уважая свои поступки. Мне правильно кажется?

— Боюсь, что это слишком тонкие нюансы после столь долгого допроса.

— И все же — вы не ответите на мой вопрос?

— А что изменилось с тех пор?

— У вас очень усталое лицо.

— Хотела бы я посмотреть на вас, если…

— Нет, нет, — улыбнулся он. — Я говорю не о физической усталости.

— Все очень просто, Юджин: я хочу домой. К маме. Надеюсь, это желание не кажется вам противоестественным?

— Ну хорошо, на сегодня хватит, — он захлопнул блокнот, аккуратно завинтил колпачок авторучки и, видя, что я по-прежнему сижу в кресле, вопросительно уставился на меня:

— Вы что-то хотите сказать, Вэл?

— Скажите, а эти люди… Ну, те, кого… — я старалась выразиться как-нибудь поделикатнее.

— Вы спрашиваете о тех, кто погиб на вилле?

— Да. Они были вашими друзьями?

— Они были моими коллегами, Вэл, — Юджин вдруг встал во весь рост, и я впервые по-настоящему увидела, как он высок. Наверно, в студенческие годы играл в баскетбол. — А один из них был моим близким другом…

— Кто? — почувствовав, что мое горло словно обложили наждачной бумагой, я потянулась за стаканом и допила несколько капель, сиротливо перекатывавшихся на дне.

— Тот самый… — Юджин как-то криво усмехнулся и посмотрел куда-то поверх моей головы. — Тот самый парень в очках, который, по вашим словам, чуть не влепил вам пулю в лоб.