КГБ в смокинге. Книга 1

Потом пошел как-то с друзьями в бассейн и с разбегу, не думая о последствиях, сиганул с бортика в воду. А там было глубоко. Я извивался, как червь, барахтался, делал какие-то сумасшедшие круги… Вокруг меня было полно взрослых, но никому и в голову не приходило, что я тону. Думали, видимо: балуется мальчишка. А я уже задыхался. К счастью, кто-то сообразил, в чем дело, и меня вытащили. А потом один взрослый мужик сказал: «Никогда не суетись, мальчик. Чем больше будешь барахтаться, тем скорее пойдешь ко дну. Надо было расслабиться — и ты бы выплыл без всяких проблем». Это был хороший урок…

— Если я правильно поняла аллегорию, вы — тот мужчина, а я — мальчик?

— Вы правильно поняли, Валентина Васильевна. Хоть вы и не мальчик.

— Значит, сейчас я тону?

— Во всяком случае, близки к этому.

— А если расслаблюсь, то выплыву?

— А как насчет обучения? Это все потерянное время, да? Мне не надо рассказывать, как держаться на воде, как двигать руками и ногами, меня можно просто столкнуть с бортика и смотреть, как я выплыву, если сумею расслабиться, не сопротивляться, не стремиться спасти свою жизнь?

— И я буду на поверхности?

— Дерьмо не тонет в силу физических законов, а вы, Валентина Васильевна, — личность.

— После этого я должна отрапортовать: «Служу Советскому Союзу»?

— Вы и без рапорта служите ему.

— Вы хотите сказать, что, обманывая себя и своих друзей, наблюдая за тем, как две гориллы с высшим образованием и знанием иностранных языков убивают людей так же естественно и смачно, как матерятся, что, кривляясь и фиглярствуя, проматывая деньги государства черт знает на что, я служу Советскому Союзу?

— Для столь образованной дамы вы выражаетесь на удивление вульгарно.

— Но достаточно ясно, чтобы получить ответ на свой вопрос.

— Да, вы служите именно ему.

— Тогда я действительно дерьмо, Габен. Точно такое же, как вы, ваши подчиненные и, по всей видимости, ваши начальники.

— Вы не знаете меня, не знаете этих людей, не знаете нашу жизнь… Стоит ли так категорично? Вы настроены против нас, я понимаю. У вас кессонная болезнь интеллигента — всех вас, из-за этого плешивого дурака Хрущева, слишком стремительно и бездумно перевели из состояния абсолютного неведения в атмосферу относительной информированности. Да, вы действительно дерьмо, как, впрочем, и все интеллигентское сословие. Это не оскорбление, право… — Габен прочертил в воздухе какую-то замысловатую линию, словно расписался на невидимом документе. — Это диагноз.

— Следовательно, вы, Габен, абсолютно здоровый человек?

— Что вы имеете в виду?

— Иммунитет против заболевания интеллигентностью.

— Валентина Васильевна, боюсь, мы говорим на разных языках и ни до чего путного не договоримся. Если я вас чем-то обидел, простите.