КГБ в смокинге. Книга 1

В руке у него был пистолет…

— Убедительно прошу вас, мистер Бердсли, аккуратно и медленно поднять руки, — не повышая голоса, как-то вкрадчиво произнес он. — И учтите, ваш затылок находится точно в перекрестье оптического прицела моего друга. Он в саду, он железный человек, воспитанный инструкторами без сердца, он никогда не промахивается, и вообще его папа был ворошиловским стрелком. Мы с ним, правда, люди серые, но вы-то хорошо знаете, что нельзя недооценивать гены…

Рей застыл, как изваяние. Мишин обошел его сбоку, неуловимым движением запустил руку под пиджак моего собеседника и выудил оттуда большой черный пистолет с никелированной рукояткой.

— Замечательно! — воскликнул он тоном парикмахера, удачно исполнившего модную прическу. — А теперь, мистер Бердсли, прошу меня извинить, но вам придется нас покинуть. И не поминайте лихом: работа такая…

Я почувствовала, как Рей напрягся перед рывком. У него даже пальцы окаменели.

Но Витяня не стал ждать, пока пружина развернется. Раздался выстрел и сразу за ним — второй.

Я закричала. Мишин подскочил ко мне и влепил такую пощечину, что я упала, больно ударившись обо что-то. Последнее, что я запомнила, — неестественная поза рухнувшего на пол Рея и Витяня, извлекающий из диктофона удивительно маленькую кассету…

…Мне снилось, что я родила ребенка. Красного, как стручок перца, и до ужаса крикливого. Не ребенок, а кошмар. Родила я его в редакции, непосредственно в своем отделе, и весь коллектив сбежался на крики моего первенца. Редактор склонился над письменным столом, на котором лежал, суча морщинистыми ножками, новорожденный, зачем-то потрогал кончиком пальца его щечку, потом повернулся ко всем и сказал:

— Вы же понимаете, что замалчивать этот факт я не могу. Придется доложить на бюро ЦК…

— Но ведь вопрос не подготовлен как следует! — возразил кто-то из сотрудников за моей спиной.

— У нас есть еще минут двадцать.

— Ну, допустим. А что делать с ним? — спросила вахтерша тетя Нюся, показывая на младенца.

— В мешок его, куда еще…

Я завопила, и тут же все мое лицо, включая уши, оказалось внутри гигантской, тяжелой, пахнущей хорошим мылом ладони.

Открыв глаза, я увидела сквозь щели между огромными пальцами стоявшего поодаль Витяню.

— Отпусти ее, — приказал он. — Наше тайное оружие, кажется, очнулось.

Хозяин клешни поднялся и отступил на шаг, и я смогла разглядеть довольно выразительное лицо с сильно развитыми надбровными дугами, огромным орлиным носом и маленькими серыми глазками, замаскированными, как доты, под навесом густых кустистых бровей.

— Физкультпривет, Мальцева! — Витяня ухмыльнулся и посмотрел на часы. — Ты обрастаешь криминальным опытом, как твой американский друг — трупными пятнами.