Кетцалькоатль (СИ)

— Но если вы не можете без человеческой крови, так и быть, буду приносить каплю своей, уколов ногу колючкой кактуса, а остальное они будут получать от индюков, змей и рыб, — предложил я компромиссный вариант.

Заодно с индюками рассчитаюсь. А змеи и рыбы пойдут за компанию, потому что безмолвны. Молчание — знак покорности, покорность — знак трусости, трусость — знак вымирания.

— Или я уйду — и делайте, что хотите, — добавил я.

Наделся, что они упрутся, что все-таки умотаю отсюда.

Видимо, я очень был нужен им, потому что жрецы переглянулись, вздохнули, наверное, про себя, и Матлакшочитль огласил решение:

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Только обязательно перейди жить в дом Иуитималя, чтобы горожане поняли, что ты занял его место, что остаешься с нами.

Для меня не принципиально было, где жить. В этом плане я человек неприхотливый. Лишь бы было, где время от времени уединиться. Иногда так устаю от людей, что хочется общаться только с исключительно умным и понимающим человеком — самим собой.

26"

"Тронное имя мое Се-Акталь Накшитль Топильцин Кетцалькоатль, что можно перевести, как Повелитель Оперенный Змей, прибывший в Первый год Тростника. Это притом, что с перьями у меня проблема: свои не растут, а чужие носить не хочу. Мне принесли целый веник перьев кетцаля, но я лишь одно воткнул в сизалевую шляпу типа сомбреро, которую ношу в солнечные, жаркие дни, и то почти горизонтально, положив на широкие поля. Впрочем, мне не нужен высокий головной убор, чтобы выделяться из толпы. Я и без него на голову выше аборигенов во всех смыслах слова, ни с кем не перепутаешь.

Раз уж меня выбрали правителем, решил заняться прогрессорством, чтобы, так сказать, воткнуть в дряблую жопу невежества пылающий факел знаний. До прибытия испанцев переданное мной не доживет, иначе бы я знал об этом, значит, наказывать меня — перебрасывать в другую эпоху — не будут. Да и далековато я от моря. Хотя берег реки, впадающей в Мексиканский залив, вот он. Я предупредил жрецов, что в случае тяжелой болезни или ранения должны положить меня вместе с моим барахлом в лодку и отправить в последнее плавание. Может быть, окажусь в начале шестнадцатого века, когда здесь уже будут хозяйничать конкистадоры. Надеюсь, с ними договорюсь (испанский язык все-таки знаю) и забью место на галеоне до Пиренейского полуострова.

Обнаружив в доме верховного жреца, куда я переселился, большое помещение, заполненное мешками, в каждом из которых восемь тысяч бобов какао, решил их потратить с пользой для будущих туристов — построить пирамиду с каменными опорами для крыши в виде воинов, которых видел в Туле во время экскурсии, и рядом галерею с круглыми колоннами. Пусть потомки разгадывают, откуда здесь взялись такие нетипичные статуи и строения.