Кетцалькоатль (СИ)

Купец не баловал их, кормил тем, что оставалось от наемных носильщиков. Этих бедолаг захватили где-то южнее Куюскиуи. Поскольку это были крестьяне, даже не простые воины, в ритуальные жертвы не сгодились. Купец приобрел их, чтобы доставили товар в Мичтлан, где будут проданы с небольшой накруткой. Затем они станут прислугой, потому что у обитателей Центральной Америки нет пока обычая сажать рабов на землю и забирать у них большую часть урожая.

15

Мичтлан оказался довольно таки большим городом, тысяч на двадцать населения. Начинался он с высокой остроконечной арки, возле которой располагалась «таможня», с которой купец расплатился зернами какао и рассказал, кто я такой. Толстый безоружный таможенник со скошенным лбом и десяток охранников слушали, разглядывая меня с нескромным интересом. Их командир был выше ростом большинства индейцев, но в сравнение со мной — недомерок. Судя по косым от удивления или природы, черным глазам, никак не мог поверить, что есть люди выше него. Смирившись с этой мыслью, пропустил меня в город бесплатно и не сказав ничего по поводу оружия, о котором, как я понял по некоторым знакомым словам, ему сообщили.

Как мне по пути рассказал купец, в Мичтлане уастеков было мало, но являлись верхушкой общества. Основную часть населения составляли тотонаки, поэтому пирамиды в городе были «нормальные» — четырехугольные. Захватчики не решились перестроить их. Сейчас, как я понял, оба этноса подневольные, потому что город платит дань тольтекам, живущим севернее. Уастеки не додумались образовать единое государство, каждый город сам по себе, как у древних греков, поэтому некоторые несут дополнительное бремя. Мичтлан выплачивал тольтекам каждый год хуш пик какао (три мешка, в каждом из которых восемь тысяч бобов). Здесь, как и у майя, двадцатеричная система счета. Главные цифры — двадцать, четыреста (двадцать в квадрате), восемь тысяч (двадцать в кубе)… Тотонакские пирамиды, хоть и прямоугольные, но не ступенчатыми, как у майя, и в некоторых местах забетонированы. Вместо ступенек в каждом ярусе ниши. Я сперва подумал, что это помещения для, так сказать, обслуживающего персонала. Нет, маловаты, в некоторых даже ребенок не поместится. Мне объяснили, что в нишах живут, как сказали бы европейцы, души богов и предков. Главная пирамида, выкрашенная в красный цвет, была семиярусной и имела триста шестьдесят пять ниш — по количеству дней в году. Наверх, где располагался главный храм города, вели две лестницы, в каждой из которых триста шестьдесят пять ступеней, если считать и верхнюю площадку. Неподалеку были еще четыре красные пирамиды меньшего размера, с мизерным количеством ниш, примерно одинаковой высоты и расположенные почти симметрично.