Кентийский принц

Закончив мыться, надев все сухое и чистое, ощутил себя так, словно на свет заново родился, даже мысли стали спокойней и вроде веселей. Решил заглянуть к Алексии и немного размять ей мышцы, разогнать молочную кислоту, которая в них образовалась от долгого напряжения.

Алексия еще не спала, но уже дремала, я постучался и, услышав разрешение, вошел. На стуле стояла горящая лампа, и принцесса лежала с книгой в руках. Увидев меня, она улыбнулась.

– Алекс, я выдержала, видишь, какая я умница, а ты не верил.

– Ты как себя чувствуешь, умница? – улыбаясь ей в ответ, проговорил я.

– Если честно, то не очень, ноги сильно болят, – призналась Алексия.

– Ну давай сейчас будем их лечить, переворачивайся на живот и ничего не бойся.

Алексия послушно перевернулась, а когда я попытался приподнять повыше ночную рубашку, взвизгнула и попыталась натянуть ее до кончиков пальцев.

– Алексия, давай так: или я сейчас разомну тебе мышцы, или если ты чего-то боишься и против этого, то я ухожу.

– Алекс, я… понимаешь, я растерялась… это так необычно, хорошо, делай что хочешь, – проговорила и уткнулась лицом в подушку."

"Фраза вышла двусмысленная, но ничего другого – кроме массажа – я пока делать и не думал. Осторожно начал разминать мышцы голени, постепенно поднимаясь выше, вначале одну ногу, потом другую. Когда закончил массировать, Алексия спала, посапывая носом. Я укрыл ее одеялом и, погасив лампу, вышел, прикрыв за собой дверь. Придя к себе, разделся и тоже лег спать, но долго не мог заснуть… Крутился и крутился, все думая, как же поступить.

Глава пятнадцатая

Ивич де Тотор махнул рукой, и его личное войско наконец отправилось в поход. Последние дни вымотали его до крайности. Постоянное зудение регента Эрлика, как он последнее время себя называл, чтобы они быстрей выступали, и нытье сотников о нехватке броней и плохом оружии кого хочешь доведут до истерики.

Но наконец-то сборы закончились, и вот все это, набранное из кого попало, войско топает по мерзлой земле. Через сутки оно разделится, и часть пойдет на столицу Торвала, а часть по южному тракту, прямиком во владения этого странного графа. И Ивич сейчас ломал голову, с какой частью войска ему идти.

Столицу они и с большим войском не возьмут, ну не верил он в боевые качества этих горе-воинов. Многие толком и меч держать не могут, скорей всего большую часть жизни они с дубиной по дорогам деньгу сшибали. А тут на законных основаниях можно пограбить, кто же откажется. А многие от беспросветной нищеты подались в наемники, он и аванс обещанный не стал выдавать – получат и разбегутся. Возле каждого охранника не поставишь, да ведь и охранники не лучше.