Миры Кемира

- Почту за честь, - пробормотала я, – но понравится ли это Кристофу? Захочет ли он, чтобы я носила вещи его матери? Не будет ли ему слишком больно видеть меня… в них?

- Уверена, он будет этому только рад, леди Сайари!

- Просто Сайари, - попросила ее, все еще не решаясь…

Но вся моя одежда осталась в Академии, либо в Хольберге, что в двух неделях пути на Восток, а шить новые… Филона смотрела выжидающе. Молчала, спряв в переднике натруженные красные руки. Я прикоснулась, погладила одно, ярко-голубое, с вышивкой по рукавам.

- Вот это, – сказала ей, прикусив губу. – Замечательное платье! Буду рада носить его.

Кормилица помолчала ещё немного. Наконец, произнесла:

- Я долго боялась за своегo мальчика… Все думала, кому же его отдам. Кого он приведет из далекой столицы в Бьорген. Кому достанется и будет ли счастлив…

Вновь замолчала, поcматривая на меня.

- Счастлив, - повторила я задумчиво. Будет ли он счастлив со мной? – Я наделала много ошибок, Филона, пока не поняла, что именно он для меня значит… Надеюсь, у Кристофа хватит сил меня простить, а у меня – смелости попросить у него прощения.

И тогда мы будем счастливы. Вместe.

- Ты носишь его браслет, Сайари Рисааль, какие ещё могут быть сомнения? И ты любишь его, хотя мой мальчик не подарок.

Люблю… Ну да, я его люблю! Вот и нашлось верное слово!

- Кристоф очень даже подарок, – сказала я Филоне, - тогда как я… Ему со мной пришлось совсем непросто.

Экономка улыбнулась.

- Они, - кивнула на окно, через которое в комнату время от времени долетали звуки ударов мечей, смех и громкие мужские крики, - намного сильнее ценят то, что им сложно достается.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Α ведь Крис ещё не знает, что я ему… досталась.

- Это Лиззи, моя дочь! – тут Филона протянула руку,и в комнату вошла худенькая светловолосая и сероглазая девушка. - Она станет хорошей горничной для будущей леди Рэнделл.

- Горничной? Зачем мне горничная?

Оказалoсь,так положено.

Лиззи – молоденькая девица вдвое худее своей мамы, веселая, смешливая – провела меня в парильню. В натопленной комнате, затянутой паром, поднимающимся от раскаленных камней жаровни, на которые лили воду две молчаливые служанки, стояла огромная бадья с горячей водой. Пока Лиззи ходила за мылом и настойкой лаванды, я, поблагодарив служанок за заботу, все же чуток подогрела воду с помощью магии – ровно настолько, сколько мне не хватало для полного счастья.

- Что сделать с вашим платьем, госпожа? - спросила Лиззи после того, как помогла мне снять одежду. - Сжечь? Или отдать кому-то в деревню?

- Сделай так, как считаешь правильным, - ответила ей, блаженно жмурясь.

Погрузилась в горячую воду с головой. Вынырнула, и усталости как не бывало.