Keeping 13

Ее тащили наверх, буквально перетаскивали от столба к столбу и передавали от разных родственников, пока в возрасте шестнадцати лет ей наконец не надоело, и она не сбежала из Дублина. Без гроша в кармане и только благодаря своему уму, она тайком забралась в автобус Eireann, не зная, куда ехать, и приземлилась в Корке. Добравшись автостопом до Баллилаггина, она попала на ферму моих бабушки и дедушки с серьезными проблемами в отношении к жизни и желанием зарабатывать на жизнь. Четыре года спустя она жила в Лондоне, училась в колледже и вышла замуж за моего отца.

— Но я скажу вот что, — добавила мама, толкая меня в плечо. — Если Мэри Линч хочет затеять с тобой неприятности, ей сначала придется поговорить со мной.

— Ма… — Я покачал головой и тяжело вздохнул. — Я защищаю эту женщину, но она, вероятно, просто проецирует. — Пожав плечами, я добавил: — Прямо сейчас они все проходят через отжим.

— Я понимаю это, Джонни, — согласилась мама. — Да, любимый. Я не могу понять, что, должно быть, чувствуют ее бедные дети. — Встав, мама разгладила свой фартук, прежде чем добавить: — Но она не будет проецировать его на тебя. — Ее глаза сузились. — Только через мой труп.

— Мне нужно вернуться завтра. — Я наблюдал за мамой, когда она хлопотала по моей комнате, подбирая одежду с пола. — В больницу.

Мама не ответила.

— Мам, — подтолкнула я. — Мне нужно вернуться.

Мама тяжело вздохнула. — Я не хочу, чтобы ты приближался к этой женщине, Джонни. Не тогда, когда она бросается обвинениями в твой адрес."

"— Я еду не ради нее, — рявкнул я, ощетинившись. — Я еду ради Шэннон — подожди. — Я прищурился. — Что вы имеете в виду под обвинениями? Вы снова говорите о долбаном мяче? Потому что я уже объяснил, что это был несчастный случай с кровотечением.

Мама покачала головой. — Нет, любимый.

— Тогда что? — Рявкнул я, ощетинившись. — Что она говорит обо мне?

— Она кое-что сказала твоему отцу, — ответила она. — Кое-что, из-за чего нам с твоим отцом неловко отпускать тебя туда.

— Какие, например?

— Послушай, Джонни, тебе нужно какое-то время держаться подальше, — наконец сказала она, не вдаваясь больше в подробности. — Я не говорю навсегда, но пока пыль не уляжется, было бы лучше, если бы вы дали этой семье немного пространства.

Что, черт возьми, она сказала обо мне? — Я ничего не сделал, ма, — прорычал я, чувствуя себя защищающимся и на взводе. — Так что, что бы она ни говорила обо мне, это полная чушь.

— Послушай, просто немного поспи, и мы поговорим об этом утром, — ответила она, не глядя мне в глаза. — Тебе все еще нужно отдохнуть, Джонни. Ты бежишь на пустом месте.

У меня все было на исходе; пустой резервуар терпения. — Ма? — Я наблюдал за мамой, пока она шла к моей двери.