Семь кедровых орешков. Смертница

— Они — шикарная пара, — с удивлением пробормотал рядом Ричард и осекся — видимо, слова случайно вырвались у него.

Но вокруг люди зашепталась и Рон услышал отголоски фраз: «пустышка», «военный маг», «Огдэн», «Данери», «союз», «невозможно», «ластана» и так далее и тому подобное. Людям только дай повод посплетничать, они придумают много чего интересного.

Рон почувствовал закипающий гнев. Ещё немного и он начнёт  разбираться с особо языкастыми фантазерами. Но тут его взгляд упал на нежный профиль Ели, которая стояла к нему боком, и он заставил себя успокоиться и замер в ожидании представления.

Растерялась ли Еления, когда оказалась в центре огромного зала под взглядами сотен незнакомых людей?

Скорее, нет, чем, да.

Наоборот, она вдруг ощутила уверенность в том, что справится. В конце концов, что такое танец? Это древнейшее из искусств, отражающее восходящую к самым ранним временам потребность человека передавать другим людям свои радость или скорбь посредством движений тела.

Почти все важные события в жизни людей отмечались танцами: рождение, смерть, война, свадьба, исцеление больного, избрание вождей. Танцем выражались моления о дожде, о солнечном свете, о плодородии, о защите и прощении.

А кто лучше всего в мире, да и во всей Вселенной, или даже во всех мирах, умел выражать посредством тела эмоции и чувства?

Балерины.

Заиграла музыка, мрачная, тревожная, сложная. Еления подняла глаза и встретилась взглядом с глазами Мая, которые  улыбались.

— Еля, спасибо тебе. Это очень сложный танец, мужской, но я надеюсь...

— Дай мне пару мгновений, чтобы я ухватила мелодию, ритм, акценты музыки, — еле слышно прошептала Еля, прерывая шёпот Мая, а тот с пониманием кивнул. — Наши тела должны рассказать историю? — и он снова с улыбкой кивнул в знак согласия, завороженно следя за тем, как девушка уходит в себя, слегка прикрывая прекрасные глаза и вслушиваясь в музыку, под которую ни одно поколение военных магов танцевало свой неповторимый мужской танец.

«Наши тела должны рассказать историю» — после этих слов Май понял, что кончики пальцев закололи от желания немедленно прикоснуться к хрупкой фигурке, стоящей рядом, притянуть к себе, сжать в объятиях.

Нежные губы были приоткрыты, и молодому ровену больше всего на свете захотелось поцеловать их, и он еле сдержался, вдруг поняв, что на несколько секунд совершенно забыл об окружающей действительности.

А потом зал затаил дыхание, потому что то, что стало происходить на их глазах, иначе, как волшебством, назвать было нельзя.

— Ты уходишь на войну, мы прощаемся,  — шептали губы Ели, а зрители понимали в чем состоит завязка танца и что означают движения пары. — Я жду тебя с войны и переживаю.