Семь кедровых орешков. Смертница

Ни один человек теперь не смог бы догадаться, что Еления Огдэн вызывает у Майстрима Данери что-то большее, чем просто дружескую симпатию.

Ни один, кроме целительницы Огдэн, которая дала понять, что знает о его чувствах, когда проверяла, как заживают его раны.

— Хорошо держишься, — хитро подмигнула ему Фурия на очередной проверке его физического состояния. — Почти незаметно. Если не знаешь, то и не догадаешься.

— О чем вы? — с искренним недоумением поинтересовался командир военных магов.

— Погода сегодня хорошая,  — нейтрально улыбнулась Фурия. — Раны твои почти зажили, ровен  Майстрим, и пора тебе уезжать, пока погода хорошая, — а на удивленный взгляд мага добавила: — Пока  не стало поздно... и для тебя ...и для неё. Ведь ты для себя уже все решил.

Май нахмурился, исподлобья наблюдая за ловкими руками пожилой Фурии, начиная понимать, что та имела в виду.

— Когда я была молодая, ухаживал за мной один аристократ, — с милой улыбкой проговорила вдруг целительница, — замуж звал, — она аккуратно нанесла мазь и стала делать перевязку. — Только у него была к тому времени ластана и... парочка неофициальных любовниц. Как думаешь, согласилась я?

— Поскольку вы здесь, то, думаю, нет,  — хмуро ответил Май.

— Правильно думаешь,  — кивнула целительница.  — Я сказала ему, что, если стану женой, то других женщин не потерплю рядом с ним, он же сослался на традиции Ровении и отказался выполнить мое условие,  — она замолчала и задумалась.

— Он женился?  — невольно Май заинтересовался историей фурии-целительницы.

— Нет, не женился. Все гулял, а потом, когда понял, что не может без меня, стало поздно  — во мне перегорело всё. А он так и ждёт меня. Все ещё. Только, что уж теперь... Старая я уже.

Фурия вздохнула, закончила перевязку и глаза в глаза уставилась на мага, а Май поразился, какие серьезные и грустные у нее были глаза, и сколько было морщин-лучиков, обрамляющих эти самые глаза.

— Вы вышли замуж?

— Нет.

— А как же семья и дети?

— Семья? Пародия семьи, хотел ты сказать? Такой семьи я не захотела. А дети... — Фурия загадочно улыбнулась. — Дочка у меня есть. Умница-красавица, и внуки тоже есть.

— Откуда?

— Оттуда же, что и все дети, —  рассмеялась целительница. — А у моего бывшего возлюбленного одни парни от любовниц, а про дочь он не знает. Так и думает, что у меня нет детей.

— Это месть такая? — нахмурился Май, не понимая.

— Месть? — Фурия задумчиво посмотрела на него. — Наверное, совру, если скажу, что нет. Да, небольшая месть. Что нам женщинам остаётся, когда мы сталкиваемся с вашим эгоизмом и твердолобостью? Наверное, мстить. Каждая, как может.

— Но ведь многих устраивает семья, в которой есть и жена, и ластана, — упрямо произнес парень. —Сколько лет так все жили. Много поколений.