Казнить нельзя помиловать

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает, что с девушкою я. Кондуктор, он все понимает...

Стоя в переполненном вагоне, пытался думать, но мысли - бедные мои задохшиеся рыбки - не шевелились. Я понимал, что должен уехать, но не менее ясно понимал, что уехать не могу, не сделав попытки еще раз их увидеть - не знаю, для чего.

Не могу, и все. Если опоздаю на этот поезд, куплю билет на какой-нибудь другой. Да при чем тут поезд, кретин, ты уже ни на какой поезд никогда в жизни не попадешь, если сейчас же не выйдешь из вагона и не вернешься на Комсомольскую. Твой поезд ушел, давно ушел...

Сейчас вторник, он на работе. Чудно, конечно - киллеру работать в учреждении, платить взносы, таскаться по собраниям. Зачем? А может, все киллеры теперь так живут, им видней.

Она, возможно, дома. Она почти всегда дома. Сперва к ней пойду. Предупреждать по телефону не буду. Расскажу все с самого начала. Дурак, расскажешь, и что? Не знаю, что! Но не могу с этими мыслями один оставаться! У меня жар, озноб, лихорадка, аритмия, паранойя, шизуха, синдром Альцгеймера. Кто такой был этот хренов Альцгеймер? Кондуктор не спешит, кондуктор понимает... Быстрей, быстрей. Надо было тачку взять."

"Давай, давай, придурок, упади ей в ноги и поинтересуйся, за что. Услышишь какую-нибудь душещипательную историю. Форзи, черти, марсиане, ах, моральный выбор - наворотил хрен знает чего, лишь бы не признать, что тебя развели, как последнего лоха, и вот-вот пришьют.

Добежал до ее дома. Лифт вызывать не стал, одним духом взлетел на шестой этаж, нажал кнопку звонка и остановился, задыхаясь. Сердце бухало как кувалда, в горле пересохло. Я стоял долго. Из квартиры не доносилось ни звука. Дышать было трудно, я привалился плечом к двери, она мягко подалась и открылась.

Дежа вю. Она лежала на диване, зеленые линзы смотрели в потолок, маленькая рука свесилась. Использованный шприц и несколько пустых ампул валялись на полу. Уже холодная. Вот пуля пролетела, и ага... Я вышел в прихожую, запер дверь изнутри, аккуратно повесил свое пальто на вешалку и обошел все комнаты. Нашел ее сумку, открыл - ""беретты"" там не было. Достал сигареты, сел в Лехино любимое кресло и закурил. Честно говоря, я был не против, чтоб меня здесь арестовали. Тогда хоть не нужно самому решать, что делать и кто виноват. Братки придут? Эту дверь так легко не сломать. Киса, я дам вам парабеллум, будем отстреливаться... Почему она мертвая? Понятно, шприц, но мне не определить, сама укололась или нет. Но поскольку входная дверь отперта - скорей всего, не сама. Я подошел ближе, наклонился над ней - на сгибе локтя была еле заметная точка. Вот пуля пролетела, и товарищ мой...

Подобрал ампулы - они оказались без маркировки и ничем не пахли.