Казнь без злого умысла

Татьяна Чуракова, вдова погибшего ветврача, оказалась приятной женщиной лет тридцати семи с обильной ранней сединой. В квартире стоял невообразимый гвалт, с одной стороны доносился громкий мультяшный голос, с другой – кричали друг на друга участники популярного ток-шоу, а прямо в прихожей, на пороге одной из комнат, бурно выясняли отношения девочка лет шести и паренек года на три постарше. Как успела уловить Настя, девочка хотела смотреть кино про какую-то Алису и требовала, чтобы мальчик вынул из проигрывателя диск со «Шреком». Мальчик уступать не собирался и горячо, повышая голос и хватая сестру за воротничок платьица, доказывал, что «Алиса» – это девчачья дурь и если хочешь быть умным, то надо смотреть взрослое кино. Их маму, судя по всему, такой шум совершенно не смущал. Однако при гостях она строго одернула детей, велела прекратить ссориться, выключить телевизор на кухне и убавить звук в «Шреке». Девочка обиженно надула губы и собралась плакать.

– Мам, скажи ему, пусть уберет своего «Шрека» и кино про Алису мне поставит. Ну скажи ему, мам! – ныла она, дергая Татьяну за край футболки.

– Поставь ей «Алису» на… – Чуракова посмотрела на часы. – На пятнадцать минут. Потом уложишь ее спать и можешь досматривать свой фильм. Все, Миша, ты уже большой мальчик, бери сестру и не мешай мне, видишь – ко мне люди пришли по делу.

Девочка немедленно забыла, что собиралась зареветь, и с жадным любопытством уставилась на гостей.

– А где ваша собачка? – требовательно спросила она. – Чем она болеет?

– Зайчик, иди смотри свое кино, никакой собачки нет, и она ничем не болеет, – с улыбкой ответила Татьяна.

Только что враждовавшие дети схватились за руки и дружно, вприпрыжку убежали в ту сторону, откуда слышалась знакомая музыка из «Шрека»."

"– Вы извините, нам придется на кухне посидеть, – сказала Татьяна. – У нас всего две комнаты, в одной дочка будет спать, в другой сын кино смотрит. Только у меня там не убрано, я после ужина не успела прибраться, глажку вот затеяла…

– Это вы нас извините, мы в такое позднее время вас побеспокоили, – ответил Егоров с мягкостью, которой Настя от него не ожидала.

На вопросы о покойном муже Татьяна отвечала охотно и подробно, а о его дружбе со старым профессором отзывалась с огромным уважением.

– Илюша очень вырос профессионально, когда начал вместе с Аркадием Игнатьевичем работать. Вы мне поверьте, я могу об этом судить, я ведь тоже ветврач, только после Илюшиной смерти мне пришлось уйти из ветлечебницы, теперь принимаю на дому, и денег больше, и дети присмотрены.

Значит, вот что означал вопрос девочки о больной собачке!

– Мы и познакомились с ним, когда оба в Ветеринарной академии учились, – продолжала Татьяна.