Каждый за себя

Все тело начало дико колоть, даже кончики пальцев, даже ребра и уши! А такого бешеного тремора у Айи и вовсе никогда не было — колотило, будто за отбойный молоток держалась. Вместе с чувствительностью возвращалась способность думать, анализировать, а следом пришел панический ужас.

Каморка оказалась тесной и темной — чулан с узкой кроватью. И воняло здесь хуже, чем в засорившемся туалете.

Айя кое-как села и обхватила себя руками за плечи. Замерзшая. Растерянная. Униженная. Почти голая. И грязная. В земле, медицинском геле, крови…

Когда за стеной раздался грохот выстрела, девушка подпрыгнула и забилась в угол кровати. Спрятаться было некуда. Из соседней комнаты донеслись крики — истерично орал мужчина, причем в голосе слышалась даже не паника, а дикий ужас. Вопли стали громче, потом завизжал какой-то инструмент, и ор перерос в вой, сменившийся булькающим хрипом. Айя зажала уши руками и поняла: скоро она сама будет вот так же заходиться во все горло.

Дверь в кладовку высадили ударом ноги. Пленница вздрогнула всем телом и вжалась в стену. Орать не смогла. Голос пропал, будто его отрезало."

"Тускло освещенный проем перегородил высокий плечистый мужчина, одетый в мешковатую куртку, штаны вроде тех, какие носят военные, тяжелые ботинки и почему-то массивные солнечные очки. В руке он держал пистолет — ствол недвусмысленно смотрел точно в голову пленнице и показался ей огромным, словно канализационная труба. В эту трубу девушка сперва уставилась, как завороженная, подумав, что пуля все же лучше пилы, а потом зажмурилась и стала ждать выстрела.

Впрочем, выстрела не последовало. Мужчина хмыкнул, развернулся и ушел.

Хлопнула входная дверь, и Айя судорожно втянула носом вонючий воздух.

* * *Бар «Девять жизней» полностью оправдывал свое название. Заведение выглядело более чем красноречиво, чтобы уже на входе понять: собрался тут выпить — руку от оружия лучше не убирай. Вообще здесь с завидной регулярностью валили каких-нибудь полудурков, впрочем, на их место с завидным же постоянством припирались новые..

Стойку бара раньше собирали из старых покрышек и накрывали металлическим листом. Но в драках конструкцию регулярно рушили, и Джувзу эта херотня быстро надоела. Покрышки он кому-то впарил, а на вырученные деньги сложил стойку из кирпича. Железный лист присобачил на саморезы длиной в палец. Чтоб хоть плясать можно было. Случалось, и плясали.

После этого бар из просто приличной рыгаловки обрел славу почти шикарного заведения. И полудурки стали заглядывать еще чаще. Впрочем, стойка была надежна — с честью выдержала наплыв посетителей. Правда, кое-где в кирпичной кладке остались щербины от пуль, но это, можно сказать, знак качества. Своего рода звездность.