Каждый за себя

И крутились, крутились над лужами крови две юбки: синяя с кружевом по подолу и красная из фатина. Пригибалась к рулю Алиса, уносясь навстречу судьбе… А одновременно с этим кто-то крался в темноте, девчонки ссорились из-за ребят, а те приходили ночью в бокс и говорили: «Такой, сука, рейд — и сдавать в бордель?»

И когда показалось, что мозг не выдержит, что голова взорвется от боли и сумасшедшей пляски образов, вдруг наступила темнота… Тихая. Глубокая и прохладная, как могила.

Над Айей склонилась молодая женщина, и её синие глазищи — цвета ленты в чёрных волосах — смотрели прямо в душу.

Синее платье, белый подъюбник, чистый крахмальный фартук.

— Вот, скажи, что ты здесь забыла? — строго спросила она. — Отвратительное же место. Собственная голова.

— Ты тут бывала? — спросила Айя, и словам вторило медленное гулкое эхо."

"— Да уж, приходилось! — Алиса засмеялась. — Вывести?

Голос был чистым и мягким. Эхо его не дробило.

— Выведи… — Айя на секунду замялась. — Прости, ножа с собой нет, не могу вернуть.

Алиса отмахнулась, взяла собеседницу за плечи и мягко толкнула, будто опрокидывая на спину. Руки у неё были теплые и ласковые.

— Не бойся, девочка, больно не будет…

И Айя вдруг поняла, что впервые в этих словах нет лжи. Она опрокинулась. Но не упала, а полетела. Вверх, вверх, вверх… Холодный полумрак рассеивался, становился светлее, а мысли в голове упорядочивались, переставали тесниться. Стремительный свет всё приближался. Он оказался не солнцем, не луной, а горящим под низким потолком светильником. Тот был всё ещё далеко, но грань реальности приближалась и приближалась.

— Тебе туда, — сказала Алиса, останавливаясь.

А её собеседница, подхваченная всё тем же мягким порывом ветра, продолжила лететь, не имея сил даже обернуться.

— О ноже не беспокойся. Дарю! — донесся в спину веселый крик. — И будь достойна…

Распахнув глаза в тускло освещенной маленькой комнатке, Айя всё-таки успела услышать последнее слово:

— …обоих.

Так она пришла в себя. Села, закрывая ледяными ладонями потное лицо, судорожно вздохнула и огляделась. Керро, уже вставший на ноги, выглядел чуть-чуть получше покойника. Да и она сама…

Они отлеживались и приходили в себя ещё три дня.

А потом была дорога, уносящаяся из-под колес. Мелькание унылых развалин за окном автомобиля, серый снег, замёрзшая грязь. Новые сектора и новые люди, новая внешность и новое имя. Были очень разные и очень похожие дни и хорошие ночи.

Но с той поры Айе больше ни разу не снились сны.

* * *Когда-то давно на свете жила девушка по имени Айя Геллан — пугливая, неуверенная в себе, наивная. Её многое удивляло. Например, однажды она удивилась банальным, в общем-то, словам: «Деньги — прах. Их всегда можно добыть».

Мужчины, который так сказал, больше не было.