Каждый твой вздох

Но он вовсе не намеревался заставлять ее мчаться обратно в «Энклейв», словно нетерпеливую собачонку, только чтобы обнаружить исчезновение хозяина. Этой подлости он не совершал. Может, он и ждал ее для того, чтобы сказать: «Прости, что я использовал тебя и причинил боль – моей единственной мишенью были Бартлетты».

Но теперь уже не важно, почему и с какой целью он ее ждал. Важно, что Митчел был здесь. Холли, должно быть, права: осуществляя план мести, он все-таки не остался равнодушен к Кейт… настолько, чтобы любоваться вместе с ней восходом солнца. Правда, его поведение на благотворительном вечере решительно опровергало последнюю мысль, так что Кейт решила никогда больше не думать о той ужасной ночи.

Тоненький голосок в сердце умолял ее найти Митчела и посмотреть, нельзя ли сделать так, чтобы чувства, которые тот питал к ней, стали глубже и сильнее. Но логика твердила, что это бесполезно. Она беременна его ребенком, а Митчел не собирался стать отцом. Наверное, считал, что вид малыша воскресит беспомощность и боль собственного детства. В эту минуту Кейт вполне могла бы своими руками прикончить Генри и Эвана Бартлеттов, Сесила Уайатта и всех, кто подверг красивого черноволосого синеглазого мальчишку бессмысленному унижению и одиночеству с самых ранних лет.

Кейт взяла такси, скользнула на заднее сиденье и попросила водителя отвезти ее в ресторан. Когда она попыталась назвать адрес, тот отмахнулся и небрежно бросил:

– Все в Чикаго знают, где это.

Кейт посчитала это преувеличением, но спорить не стала. Обхватив руками живот, словно защищая свое дитя, которое еще час назад не хотела принимать, она прошептала:

– Дэниел Патрик Донован, нам пора ехать управлять рестораном.

Такси остановилось перед «Донованом». Кейт вышла и энергичным шагом направилась к дверям, но приостановилась и решила, что Дэниел Митчел Донован – идеальное имя для ее будущего сына.

Глава 42

Кейт остановила машину на парковке ресторана за десять минут до открытия, но ни одного из служащих не было на месте, хотя обычно им полагалось стоять на парковке в одиннадцать двадцать.

Она оставила Дэнни и его няню у ресторана ровно в девять, а сама поехала к зубному врачу. Теперь ей хотелось поцеловать сына, прежде чем Молли поведет его в парк, что делала каждый день примерно в это время.

Дэнни в свои год и десять месяцев был совершенным непоседой, озорником, обожавшим качели, санки и прыгунки. В прошлое воскресенье, чудесным сентябрьским днем, Кейт повела его в тот парк, что у их дома, и сделала несколько изумительных снимков, на которых сын пускал кораблик в большом фонтане на фоне залитых солнцем деревьев.

В тот день люди то и дело останавливались, любуясь ребенком, что, впрочем, было совершенно обычным явлением.