Каждый любит как умеет

Все вылетели из класса, за исключением отличниц-подлиз, которые окружили Макса и сладко залепетали что-то о Фрейде, Адлере и подсознании. Таня сидела за партой, слушала, как они умничают, лезут из кожи вон, чтобы понравиться Максу. Она даже не собиралась укладывать сумку. Отличницы стреляли в ее сторону ехидными взглядами. Таня никогда не была прилежной ученицей. Из класса выходила иной раз до звонка. Просто собирала вещи, молча вставала и шла к дверям. Останавливать ее никто не решался. Ее мать часто приходила в учительскую пожаловаться на то, что у девочки слабое здоровье. Отец крупно помогал ее классу во всех мероприятиях, где требовались деньги, – будь то покупка телевизора, видео, ремонт… «Больная, да еще блатная» – это иногда неслось Тане в спину. Она не оборачивалась. Ей было на всех наплевать. Она бы ушла из школы совсем, если бы мать не устраивала ей истерик. Та мечтала, чтобы дочка обязательно доучилась до победного конца. И вот Таня впервые задержалась после уроков. По собственной ?воле.

Наконец Макс обратил на нее внимание. Он крикнул ей через головы отличниц:

– Есть вопросы?

– Есть! – громко откликнулась Таня."

"– Хорошо, сейчас… – Он быстро выпроводил девчонок. Те ушли неохотно, завистливо оглядываясь на «эту Гамбарян, которая везде без мыла влезет». Они с Максом остались одни. Таня встала и подошла к учительскому столу:

– А то, что я писала, правда имеет какой-то смысл?

– Может, поговорим на другом уроке? – предложил он. Было видно, что девчонки успели задурить ему голову. – Я как раз все прочитаю.

– Нет, мне нужно знать сейчас. А то я заберу свой листок.

– Ты хочешь поставить себя в исключительное положение? – спросил он с почти незаметной улыбкой.

Таня резко ответила:

– Я и так в исключительном положении. Я лечилась у психиатра, и меня не вылечили. Об этом тут никто не знает. И я не хочу, чтобы они узнали. Меня и так ненавидят.

Макс замер, но тут же снова заулыбался. На этот раз довольно приветливо:

– Ты этого стыдишься? Напрасно. Многим людям не мешает подлечиться у психиатра, но не все решаются пойти к такому врачу. Вот именно, как ты говоришь – они стыдятся. А что ты написала? Хочешь, чтобы мы посмотрели это сейчас?

Он достал из папки стопку измятых листков разного формата и принялся их разбирать:

– Твоя фамилия?

– Гамбарян. Меня зовут Таня.

– Вот, нашел. Давай посмотрим.

Он углубился в чтение. Таня села перед ним на кран стола и заболтала в воздухе ногами. Она внимательно рассматривала его галстук, пока он читал. Дождавшись, когда Макс поднимет глаза от листка, она небрежно спросила:

– Ну, разве это не дурдом?

– Почему же дурдом, – удивился он. – Это интересно. Кажется, тебе удалось раскрепоститься. Что для тебя значит серая кошка? У тебя была серая кошка?

– Никогда в жизни.