Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Тикают женские часики, и от этого ей мозг сносит. Он хотел для неё хорошего, а с ним у неё вряд ли что-то получится. С работой сейчас трудности, мать-инвалид на руках. А она молодая, красивая, успешная – вон фирму какую создала, не каждый мужик сможет. Конечно, ей хочется семью, детей, квартиру упакованную, отдых, шмотки. Нужно признать, что ничего она от него, кроме детей и замуж, не просила, и вообще, в отличие от других женщин, с которыми его сводила судьба, она никогда ничего не просила. Благодарила и радовалась, если он ей что-то дарил или покупал, но могла обойтись и без этого и любила так, как никто и никогда его не любил, – искренне и бескорыстно. А он её, можно сказать, выгнал. Так ему тоже трудно, и он для её счастья так поступает, уговаривал себя Герман. От этих невесёлых размышлений захотелось курить.

А Юля? Так у неё за плечами три брака, вряд ли она ещё захочет, наигралась небось уже. Может быть, оно и к лучшему, что так всё само разрулилось? Айша ушла, Юля пришла. Хотя Юля – совсем неизученный вариант. Прикидывается простой, а сама та ещё стерва, мягкой лапкой стелет, типа ей ничего не нужно, а уже разговоры какие ведёт! Айша так никогда не разговаривала и ничего для себя не просила. Хотя так просто потусоваться с Юлей весело, с юмором она.

Его размышления прервал звонок в дверь. Потушив недокуренную сигарету, Герман пошёл открывать. Вот и она, легка на помине! Кофе пить пришла после пробежки, типа по-соседски.

– Гера, привет, а вот и я! – Юля, запыхавшись, влетела в квартиру. Сбросила в прихожей кроссовки, надела по-свойски тапочки Айши. Хоть и маловаты они ей – у Айши 36-й размер, а Юля – крупная женщина с 40-м, но всё лучше, чем босиком – прошла в ванную, ополоснула потное лицо.

– Ну и жара сегодня, будто не конец июня, а июль вовсю. – Она зашла на кухню, подошла к Герману, который выкладывал на тарелку кашу, собираясь идти к матери, обняла его за плечо, встала на цыпочки и чмокнула по-дружески в щёку. – Тебе кофе сварить?

– Да, давай, я пока мать покормлю и вернусь. Слушай, у неё там нагноение на пролежне, по-моему… Может, сделаешь перевязку? Ты же умеешь.

– Да, зайду, гляну. Но, может быть, нужно всё-таки врачу её показать? Ты подумал над моим предложением? Я переговорила с заведующим пансионатом.

– Юля, не начинай. Мы, по-моему, всё уже обсудили. Маме лучше дома.

Она отвернулась к стене, стала доставать из шкафчика банку с кофе и сделала вид, что последней фразы не слышала.

Однако какой из Герки вышел мужик! Видный такой, культурный, практически одинокий, эта малахольная лимитчица не в счёт, зарабатывает, не пьёт, не то что эти мои придурки, думала она, наливая в турку воду и ставя на огонь.